— Но я думал, мы проведем вместе ночь, — невольно простонал я. — Я уже номер снял.
— Что ж, хорошо тебе выспаться, Стиви.
Она ушла. А я провел вечер в номере, потому что отменять бронь было уже поздно. Обжирался гамбургерами и смотрел телевизор.
Элис с самого начала задавала тон. Я попросту не хотел себе в этом признаться. Так началось мое долгое нисхождение в ад. Теперь я чувствовал себя пленником Элис. Погоду определяла она. Если я начинал вилять, она грозила все рассказать и меня уничтожить.
Поставить в известность не только журнал и мою жену, но и полицию. Сказать, что ее принудил к сексуальным отношениям изворотливый тиран-работодатель. Иногда она несколько дней бывала изысканно нежна, и я, теряя последние силы, уже не мог по-настоящему ее ненавидеть. А главное, она вознаграждала меня — но только от случая к случаю — невероятными сеансами секса, которых я отчаянно ждал; из-за них у меня сформировалась кошмарная зависимость от нее.
Наконец, в сентябре 2013 года, я понял, что Элис двигали не только денежные интересы.
Конечно, я тратил на подарки целое состояние, обзавелся четвертой кредитной картой и опустошил на добрую четверть семейный сберегательный счет, но она вполне могла соблазнить кого-нибудь побогаче и получать от него в сто раз больше. По-настоящему ее интересовала писательская карьера, и она считала, что я могу ей помочь. У нее была навязчивая идея стать новым модным нью-йоркским литератором, и она преисполнилась решимости устранить любого, кто мог составить ей конкуренцию.
Мне особенно врезался в память один случай. Это было утром 14 сентября 2013 года. Она позвонила, когда мы с женой и детьми ходили по магазинам. Я отошел в сторонку, принял звонок, и в телефоне раздался ее крик:
— Ты поставил ее на обложку? Мерзавец!
— Элис, ты о чем?
Речь шла о последнем, осеннем номере «Нью-Йорк литерари ревью». Стефани Мейлер написала отличный текст, и я его анонсировал на обложке.
Элис только что это обнаружила.
— Но, Элис, ты с ума сошла? Стефани написала потрясающую статью!
— Мне срать на твои оправдания, Стиви! Тебе это дорого обойдется! Я хочу тебя видеть, ты где?
Мы договорились, что я встречусь с ней в кафе возле ее дома. Опасаясь ее гнева, я принес ей красивый платок дорогой французской марки. Она влетела, вне себя от злости, и швырнула подарок мне в лицо. Я никогда не видел ее в такой ярости.
