Однако первый же вопрос мэра его изрядно задел:
— Не совсем понял, мистер Островски, что вы делаете в Орфеа?
— Как? Я был очарован вашим радушным приглашением и прибыл на ваш знаменитый театральный фестиваль.
— А вам известно, что фестиваль начнется только через две недели?
— Конечно.
— Тогда зачем?
— Что зачем?
— Зачем вы приехали? — Мэр начал терять терпение.
— Как зачем я приехал? Выражайтесь яснее, старина, что вы из меня душу тянете?
Питер Фрогг, видя, что патрон злится, вмешался в разговор:
— Мэр хочет знать, каковы причины вашего, так сказать, преждевременного визита в Орфеа.
— Причины моего визита? Но вы же сами меня позвали. А когда я наконец приезжаю, полный дружества и радости, вы меня спрашиваете, что я здесь делаю? Я правильно понимаю, что у вас легкое обострение нарциссизма? Как хотите, могу вернуться в Нью-Йорк. И всем расскажу, что на плодоносной земле Орфеа пышно расцветает наглость и демагогия!
Внезапно Брауну пришла в голову мысль.
— Никуда не уезжайте, мистер Островски! Кажется, вы-то мне и нужны.
— Ах, вот видите, как я вовремя!
— Завтра, в пятницу, у меня пресс-конференция, я должен объявить, каким спектаклем откроется фестиваль. Это будет предпремьера пьесы мирового масштаба. Мне нужно, чтобы вы были рядом и подтвердили, что это самая невероятная пьеса, какую вам приходилось видеть за всю вашу жизнь.
Островски в изумлении воззрился на мэра:
— Вы хотите, чтобы я беззастенчиво лгал журналистам и расхваливал пьесу, которую в глаза не видел?
— Именно так, — подтвердил мэр.
— Взамен я с сегодняшнего вечера поселю вас в люксе «Палас дю Лак», будете там жить до конца фестиваля.
— По рукам, старина! — в восторге воскликнул Островски. — За номер люкс обещаю превознести ее до небес!
Когда Островски ушел, Браун поручил Питеру Фроггу поселить критика в гостиницу.
— Люкс в «Паласе» на три недели? — ошалел тот. — Алан, вы шутите? Это же целое состояние.
— Не бери в голову, Питер.
Найдем, как свести концы с концами. Если фестиваль пройдет успешно, меня выберут снова и горожанам будет без разницы, уложились мы в смету или нет. В крайнем случае сократим расходы на следующий год.
* * *В Нью-Йорке, в квартире Райсов, Дакота лежала на кровати и молча плакала, глядя в потолок спальни. Ее наконец выписали из Маунт-Синая, и она вернулась домой."
"Она не помнила, что делала после субботнего побега из дома.
