Он тронулся с места и направился к большой парковке под открытым небом.
— Что такое «Черная ночь»? — спросил я.
— То, о чем говорит весь Лос-Анджелес. Те, кто примет в ней участие…
— Будут иметь невероятный успех. Я знаю. Что вы можете мне сказать такого, чего я еще не знаю?
— Про что?
Мне пришел в голову вопрос, который надо было задать еще служащему «Ин-Н-Аут»:
— Как вы думаете, Кирк Харви способен убить человека?
— Естественно, — не задумываясь, ответил тот. — Вы же его видели. Станете ему перечить, он вас прихлопнет как муху.
— Он уже прибегал к насилию?
— Вы же видели, как он орет, уже все понятно, правда?
Он запарковал машину и, выйдя из нее, направился к коллеге, который сидел за пластиковым садовым столиком и выдавал ключи от машин клиентов, вслушиваясь в радиовызовы, доносившиеся из ресторана. Тот протянул парковщику очередные ключи и указал, какую машину подавать.
— Что «Черная ночь» значит для вас? — спросил я парковщика напоследок.
— Что все поправимо, — произнес он, как будто это разумелось само собой.
Сел в черный БМВ и уехал, оставив мне больше вопросов, чем ответов.
Я дошел до «Фламинго» — он находился всего в квартале оттуда. Толкнув дверь заведения, я немедленно узнал администратора на входе: это он играл роль мертвеца. Он сопроводил меня к столику Кирка, тот уже потягивал мартини. Подошла официантка, принесла мне меню. Та самая актриса.
— Ну? — спросил Харви.
— Кто все эти люди?
— Они из множества тех, кто ждал славы и до сих пор ее ждет. Общество каждый день шлет нам месседж: слава или смерть.
Они будут ждать славы, пока не подохнут, ведь в итоге эти крайности сходятся.
Тогда я спросил его без обиняков:
— Кирк, это вы убили мэра и его семейство?
Он расхохотался, залпом проглотил мартини и взглянул на часы:
— Пора. Мне надо на работу. Подвези меня, Леонберг!
Сержант Круз доставил нас в Бербанк, северный пригород Лос-Анджелеса. По адресу, который назвал ему Харви, оказалась деревня из трейлеров.
— Станция Вылезайка, — вежливо сказал Харви. — Рад был тебя повидать, Леонберг.
— Вы здесь работаете? — спросил я.
— Здесь я живу. Мне надо переодеться в рабочий комбинезон.
— А кем вы работаете?
— Ночным уборщиком на студии «Юниверсал». Я такой же, как все эти люди, которых ты сегодня видел, Леонберг: меня сожрали собственные мечты. Считаю себя великим режиссером, но чищу сортиры великим режиссерам.
Итак, бывший шеф полиции Орфеа, став режиссером, прозябал в нищете в пригороде Лос-Анджелеса."
"Кирк вышел из машины.
