— Не ожидал я от тебя такой подлянки, — сказал он. Интересно получается. Уж не думает ли он, что если я захочу с кем-нибудь переспать, то стану спрашивать у него разрешения? Уж не думает ли он, что я все еще должна перед ним отчитываться, волноваться, что он обо мне подумает. Да какое мне дело, что кто-то там обо мне подумает? И вообще, кто он такой? Я велела ему убираться вон.
Он оставался спокойным. Подозрительно спокойным. Обычно такой суетливый и болтун, но сегодня что-то уж очень молчалив и сдержан. Он сказал, что его можно не провожать, дорогу он знает.
Но я пошла за ним и проводила его до самой двери, а потом и сама вышла на улицу. И входную дверь захлопнула. Доктор С. оставался на кухне. Он слышал, как захлопнулась дверь. Ключа у меня не было. Что бы там у Мальчика ни было на уме, я не позволю ему распускаться перед незнакомцем. Пусть лучше отыграется на мне.
Мальчик сразу все понял. Он повернулся, лицо его было красное.
— Мне надо с ним поговорить, — сказал он, и в голосе его звучала настойчивость.
— Нет, — сказала я, скрестив руки на груди.
— Мне надо с ним поговорить, — повторил он. Пускай он тебя забирает, я просто хочу сказать ему... чего я из-за него лишился.
— Ничего ты из-за него не лишился. Он даже не знает, кто ты такой. Да и с какой стати? Ты сам себя всего лишил. Причем дважды.
Мальчик попросил меня впустить его в дом, всего на минутку. Я отказалась. Он не унимался, настаивал, упрашивал.
Я прекрасно знала, что женщин он не бьет — не в его правилах.
Но сейчас — другое дело, тут не до кодексов чести, и я ждала, когда же он сорвется. На улице появились первые люди, они спешили по своим утренним делам. Я рассчитывала, что в случае опасности это мне поможет.
Мальчик уперся и все упрашивал, чтобы я пустила его в дом.
— Ну, послушай, — канючил он, — ведь он же здоровый мужик. Что он, постоять за себя не сможет? Чего ты боишься?
— Дай слово, что не тронешь его, — потребовала я.
— Да не трону, нужен он мне.
— Врешь. — Руки его лежали скрещенными на груди, но я хорошо видела, как нервно сжимаются его кулаки, то белея, то наливаясь кровью.
Мы продолжали стоять, глядя друг на друга.
— Давай, садись в машину и проваливай, — сказала я. Он не двинулся с места. Я повторила еще раз. Тогда он повернулся и пошел. Я проводила его до калитки. Проследила, как он сядет в машину. Он медленно вставил ключ зажигания и завел двигатель. Я стояла и ждала, пока его машина не исчезнет за поворотом.
