«Надо было достать подушку и одеяло», промелькнуло у меня в голове. Мне не хотелось, чтобы он думал, что будет спать со мной. Мы молча смотрели друг на друга и улыбались.
— Итак?
— Итак, может, пойдем прогуляемся?
— Что ж, почему бы не прогуляться?
Мы долго бродили по городу, несколько часов. Время летело незаметно, и только когда солнце спряталось за деревья, я сообразила, что уже вечер. Он рассказывал о своей семье, о работе. Я любовалась его восхитительными губами и руками. Мы присели на скамейку, наблюдая за женщинами, выгуливавшими своих крохотных, тихих, кругленьких собачек.
— Пошли домой?
— Домой так домой, — ответил он.
Я спросила, может, что-нибудь приготовить поесть?
— Честно говоря, я не голоден, — сказал он.
Мне тоже есть не хотелось. Он достал из сумки большую бутылку ликера. Такую большую, что я удивилась, как она в эту сумку влезла. Мы устроились за кухонным столом и стали пить ликер со льдом.
Я быстро захмелела, и он тоже, но по-хорошему, так же, как и в тот вечер, когда мы с ним познакомились.
Когда мы опустошили и бутылку, и бокалы, я повела его в спальню. Мы целовались и ласкали друг друга, но одежды не снимали.
— У тебя такая красивая грудь, — сказал он, — можно, я попрошу тебя кое о чем?
— О чем? — спросила я, едва удержавшись, чтобы не сказать: «проси о чем угодно».
— Можно, я отстегаю твои груди, сквозь рубашку, конечно?
Я достала резиновую плетку-семихвостку. Начал он очень осторожно.
— Бей сильнее, — засмеялась я.
Он стал хлестать резче.
Мне уже было больно. Меня, бывало, пороли и сильнее, но такого удовольствия я никогда не получала. Он хлещет, а я смеюсь, он хлещет, а я все смеюсь. А он молчит и только улыбается, и мне было почему-то очень смешно.
Потом он отложил плетку и сунул руки мне под рубашку.
— Ты вся горячая, — сказал он.
Я задрала рубашку. Бюстгальтера на мне не было.
— Какие они розовые.
Он толкнул меня, прижал к стене и взял меня стоя. Потом мы повалились на кровать и почти мгновенно отключились.
lundi, к 21 juin
Меня разбудил телефонный звонок. Я была с похмелья и не посмотрела, кто звонит.
— Алло?
— Привет, — раздался в телефонной трубке голос моего Мальчика. У меня задрожали руки. Надо было положить трубку, но я этого не сделала.
— Ты где?
— Дома, — ответила я. — К чему лгать, да и времени подумать все равно нет.
— А где ты?
— Под твоим окном.
О боже. Я положила трубку. Потянулась, осторожно потормошила спящего рядом со мной мужчину.
