Знакомство с магазином и его обитателями так травмировало мою нервную систему, что я сразу же перешла через дорогу, открыла дверь другого и выложила там шестьдесят фунтов стерлингов за сережки с блестящими стекляшками.
dimanche, le 21 mars
От жизни мне надо совсем немного, ей-богу:
• Чтоб у меня была такая прическа, которая бы не трепалась от ветра, независимо от его скорости и направления.
• Чтоб люди, которым я улыбаюсь, улыбались мне в ответ.
• Чтоб у меня были красивые туфельки на высоком каблуке (хочу быть выше ростом) и чтоб в них можно было ходить.
• Чтоб можно было парковать машину в местах для инвалидов.
• Чтоб мгновенно овладеть всеми кухонными приспособлениями.
• Чтоб хотя бы время от времени немножко светило солнце.
• Чтоб во всем мире запретили полифонию в мобильниках.
• Чтоб во всем мире запретили продавать мобильники, которые не предлагают никакого выбора, кроме полифонии.
• Чтоб никто никогда не страдал, в том числе и в прошлом, от сотворения мира до настоящего момента.
lundi, le 22 mars
Встречалась за ланчем с А-4 в польском ресторане. Он горячо рекомендовал этот ресторан как противоядие от всяких зачуханных тратгорий и суперкошерных заведений в северной части Лондона с их кошерными булками. К первым я отношусь с изрядной долей скептицизма, а что касается вторых, я не чувствую себя достаточно религиозной, чтобы туда ходить. Внутри ресторана все было строго, декор в тяжелых, приглушенных тонах семидесятых годов, на стенах висели дурные репродукции батальных картин, изображавших битвы, где участвовали храбрые поляки, и на всех предметах толстый слой какой-то жирной грязи, которая, наверное, скапливалась еще с тех пор, когда я пешком под стол ходила.
Кстати, у нас на кухне было то же самое. Да и еда, казалось, вышла прямо с плиты моей матери: свекольный борщ со сметаной; жареные картофельные оладьи с яблочным соусом и тоже со сметаной. Официантки были, как полагается, все дородные и с суровыми лицами, с туго заплетенными соломенными косами, в серых фартуках, повязанных вокруг округлых талий.
С посетителем, если вообще замечают его, они разговаривают с помощью какого-то языка, больше похожего на хрюканье, — то же самое я имела удовольствие видеть и слышать в ресторанах северо-восточной Европы, когда там путешествовала. Все блюда — буквально все — были глубоко прожарены и подавались с цельной половинкой капустного кочана. Я была сражена наповал.
Столик наш стоял у самого окна.
