Ана деловито поясняет, с чего решила оголить, оказалось, товар показывает «лицом»:
— Вот шрамов нет, пороли, но осторожно! Берите, иначе другому продам! Он уж очередь из женихов-то, да вас из уважения первым пустила!
— Документы, говоришь, в порядке? У неё точно есть какой-то князь в роду? Ежели обманешь, то не пожалею, спалю дом твой под чисто до пепла!
На этот злобный тон, тётка только сплюнула и перекрестилась:
— Истинно! Документы самые настоящие, ну что метку поставишь, деньги заплатишь? — хозяйка перешла на громкий шёпот.
Пытаюсь прикрыться, полумрак комнаты скрывает стыд, но теперь уже мужик, больно вывернув мою руку, заставляет встать перед ним.
— Послушная?
— Обижаете, сударик! Столько мы старались дурь из неё выбивали, да вы ж не девку, а её бумаги покупаете, какая вам разница?
— Такая девка в хозяйстве пригодится. Но она и не уродина, даже миловидная! Там бы проверить, не порчена? — пока говорит, его глаза прицениваются, руки с жадностью скользят и больно сжимают грудь.
— Прикройся, я тебя забираю. Сделаю своей женой! Слышала? Княжна Ксения, станешь жить как боярыня. Люблю покорных и скромных. Покупаю.
Он резко отпустил руку, и я скорее схватила единственное уцелевшее платье с верёвки и через голову натянула на себя. Сопротивляться бесполезно, Ана меня выпорет на конюшне с превеликим удовольствием.
Сразу не уловила суть слов, он не крепостную берёт? А как жену?
Княжна?
Я?
Это что такое тётка ему наврала?
Никогда ж я княжной не была, никто меня так и не называл.
Приживалка, бастард, нагулянная шалава, а вот княжна - впервые слышу.
Не успела опомниться, хозяйка снова схватила меня за руки, а мужик, задрав рукав, впечатал знак.
— Это метка рода, слабая магия, немного пожжёт, и к утру пройдёт. Но теперь ты моя. Сегодня надо бы уехать из города, а вечером вернусь, заберу. Девку отмыть, отогреть и откормить, одежду ей дай приличную, она теперь не пустое место! Иначе второй части не заплачу! Поняла?
Это не метка рода, это пытка кислотой.
Но слова огромного незнакомца удивили: согреть, откормить? Такого со мной никогда не было. Только работа и наказание! Наказание и работа!
— А бумаги-то сейчас заберёте, Велислав Степанович?
— Да, в управу мой человек сейчас же отнесёт, как раз все сделают и через неделю свадьба.
