Не чёрная и не из красноватого дерева, как у многих. Нет. Это белая карета с позолотой.
Сначала показалось, что это Ярополк.
Но любопытствующие расступились, и я увидела невысокую женщину, разодетую в пух и прах. Или прах и пух по заграничной моде. И перо страусиное в шляпе.
Это она вдруг завизжала, приказывая всем заткнуться и позвать к ней на поклон главу и этого «никчёмного старикашку» отца Нестора.
Я уже догадалась, какой такой страус к нам приехал. И Дмитрий Васильевич тоже её узнал.
— Графиня Веста Абрамовна Мелихова, какими судьбами? Что такое ужасное стряслось? — сохраняя хладнокровие, и князь попытался привлечь внимание истеричной особы.
У неё реально истерика.
Вместо ответа она швырнула в лицо князя знакомую бумагу. Точнее, копию. Мне и магию включать не пришлось. Женщина уставилась на меня с ненавистью.
— И что же вас не устраивает? Вы же хотели забрать свою троюродную племянницу.
— Да! Ксению! Но выяснилось, что она пропала без вести. Но и это не всё. Лада Лебедева никогда не была замужем за моим двоюродным братом.
Ни один нормальный мужчина не женится на женщине из проклятого рода. Вот бумаги из семейного архива. Ваша Ксения – бастард! Её приняли Аксёновы по доброте душевной. И вот уже Анаис мертва. Радмилу выкинули из дома. Это женщина не та, за кого себя выдаёт! Это ложь и обман! Она не имеет отношения к нашему роду Белевских.
— Сударыня, осторожнее с обвинениями! — вдруг прорычал Фирс.
А я так и стою, онемев от неожиданного наезда. Да ещё прилюдного, да ещё в самом неподходящем месте.
Тут же меня в тюрьму и посадят за обман?"
"— Мужик! Холоп! Не смей мне рот затыкать! Ваш князь подобрал девку безродную, самую дешёвую, но красивую, этого не отнять! И сляпал дело! Я вас…
— Женщина. Замолчите, пока не сказали лишнего. Оскорбление князя вам дорого встанет! Эта женщина – родная сестра Ксении, ошибки нет. То, что вы отозвали титул княжеский и лишили её рода. Пусть останется на вашей совести.
Это откуда-то возник отец Нестор и рядом с ним сам глава Магической управы.
Скандал разразился нешуточный. И сейчас если южные обвинят западных в таком ужасно подлоге, то и до погрома дойдёт.
Это я уже читаю в накалившихся от ярости умах мужчин. А графиня всё никак не может успокоиться.
Остаётся один вариант, как всё это прекратить. Поднимаю руку, делаю шаг в центр словесного ристалища и спокойным голосом выношу себе приговор.
— Я отказываюсь от княжеской фамилии Белевских. Видит бог, я не напрашивалась к вам в родственники.
