— А! Детки! Встречаете? Соскучились, мои дорогие!
Он раскинул руки и присел, в щедрые объятья кинулись малыши и со смехом целуют любимого отца.
И вдруг эту идиллию разрушила одна фраза мальчика:
— Тятя, а когда эта ведьма проклятая уедет! Мы её боимся! Ненавижу её! Няня Нина сказала, что эта ведьма нас убьёт и своих детей тебе родит…
В этот момент все, кто сейчас находился на подворье, замерли. Даже кони перестали дышать, все ждут реакцию князя.
Тук-тук-тук – долбится моё сердце?
Нет, это поспешные шаги Нины по ступеням…
— Ни-на-а-а! Вернись! — прорычал Дмитрий, и сейчас он реально напомнил огромного медведя.
А что толку, эта змея уже посеяла ненависть ко мне в детях, есть у неё какой-то интерес к князю, ой дурында…
Глава 40. Расплата Анаис
Ана Аксёнова окончательно взбесилась, когда надоедливый воевода Фирс внезапно примчался с требованием отдать личную вещь пропавшей Ксении. Якобы на опознание.
Как же! Опознание у них!
Вот без него бедной женщине проблем-то и нет!
Знал бы этот противный Фирс, как у Аны сердце болит!
Не спала всю ночь накануне, ожидая своенравную Раду, по окнам металась со свечой.
От каждого собачьего лая сердце заходилось, уж не доча ли вернулась…
Но нет. Пропала кровинушка. Как Ксенька сгинула.
Радмила вопреки увещеваниям и злобным выкрикам матери собралась и поехала к князю наследнику, сказав коротко, что с долгом нужно что-то делать. И Ярополк единственный мужчина, готовый на многое ради неё. Так и сказала.
Нарядилась, уехала и не вернулась.
Кучер, успев изрядно выпить в кабаке, уже затемно принёс позорную новость, что молодую госпожу забрал к себе боярин.
«А какой не сказали-с!» — пробубнил и ушёл спать в теплушку.
Только Фирс Демидович по полудню следующего дня сообщил, что видели Радмилу во дворце с Черноводовым старшим и долг уплачен им лично.
Ана прекрасно знает цену такой расплаты!
Её кровиночка продалась за деньги старому козлу. Про этого ужасного Черноводова страшные слухи по столице ходят, что он чёрный колдун…
— Погубили князья мою деточку.
Ах, какие подлые с этим долгом проклятым! Сгинула моя Радмилушка.
Завыла, запричитала и ушла к себе, проклиная всех князей и Фирса.
Княжий воевода долго ждать не стал, о чём-то переговорил со слугами и уехал.
Материнское сердце неспокойное, требует поспешить и забрать дочь. Но сможет ли противостоять самому Черноводову?
— Попробовать стоит, — прошептала, глядя на себя в зеркало, словно больше и говорить не с кем в этом опустевшем доме.
