Вот гадина, Матрёна мою кровь в шарик вкатала, и капли хватит на лоскутке для нечисти, а у меня на теле ссадин ото льда много осталось, вот и соблазнилась бабка-ведьма. Мы теперь с этим гадом кровно повязаны, я его желанная жертва?
Молчу, но слышу, как нервно сглотнул, а потом выдохнул Дмитрий за моей спиной, он успел прочитать мои ужасные мысли.
Решила не оставлять здесь улику, в большой платочек завернула всё, что осталось от табакерки и отдала в сумку князю с единственным вопросом:
— Надо найти того, кто разбирается в ритуалах? — сама понимаю, про кого я сейчас сказала.
— Черноводов? Но он не захочет нам помогать. Или цену запросит невозможную! — Дмитрий озвучил проблему, какую я лучше него понимаю. И он помнит слова Тихона про какую-то книгу. Вот её нам надо заполучить.
Стемнело, хочется прогуляться по улице, развеяться, но как-то неуютно сейчас, чувствую, что этот призрачный маньяк где-то рядом. Но он не смеет меня тронуть, кольцо само выбрало меня. Так заявил Феня, я его любимая хозяйка, этого не отменить, вот так бесёнок и в любви признался и князя успокоил.
Кольцо – моя единственная защита.
Вечером за ужином я своего помощника попытаю, пусть расскажет всё, что может про книгу, про храм варягов иноземцев.
Мы отправились домой, хочется обо всём поговорить, но сил нет, и мне надо хорошенько подумать, о чём говорить можно, а о чём лучше молчать.
В суете расследования даже забыла, что с этого дня официально княжна.
А Дмитрий Васильевич вспомнил:
— Мои поздравления, княжна Катерина Алексеевна.
И радость, и тревога, как-то эта новость на нас отразится. Потому собираюсь промолчать, сколь возможно. А после поглядим, как дело выправить. Может, Ярополк в другую девицу влюбится.
— В это верится с трудом. Он как-то Ксению чучелом обозвал, а хотел на Радмиле жениться. Но для меня он слишком молоденький, и неинтересный. Так что откажу, даже если предложит.
— Князю наследнику не принято отказывать!
— Я сама княжной-то стала вот только три часа назад. Чернила на бумаге не просохли.
Ему опасно на мне жениться, скажут, что девку дворовую взял, княжной объявил, да ещё из проклятого рода Лебедевых. Так что, при правильном рассмотрении моей кандидатуры, выходит, что я худший из всех вариант для женитьбы.
Надо было видеть, с каким облегчением выдохнул Дмитрий.
Мы приехали на подворье князя Воронцова старшего. Карета остановилась, лакей подбежал и открыл дверцу."
"— Тятя! Тятя! — со стороны большого дома послышались детские голоса.
