И что только милость низкородного купца Свешникова спасёт меня от её нравоучительного кулака! За тот позор, что я учинила во дворце.
Прооралась, дёрнула за косу и заставила шить до вечера, пока жених не приехал. Ни крошки еды не дала, изводить меня её любимая забава.
Каждый день одно да потому.
Как заунывный мотив в музыкальной шкатулке Радмилы.
Дошиваю последние стежки, так хочется померить его, пока никого нет, но Рада противная, учует и потом за косы оттаскает на пару с мамашей. Достаю из кармана гребень, любуюсь им и скорее прячу.
Внизу прогремел голос купца Свешникова. Прибыл по мою душу новый душегубец.
Уже поздний вечер, мог бы и до завтра протерпеть. Но всё едино, что где-то, что тут, добра не жду.
Вещей у меня нет, собирать нечего, как есть спускаюсь к нему, лишь бы сбежать из ненавистного дома. Кланяюсь и жду, что они ещё для меня придумают.
— Ты выбрала какую-то магическую вещь на отборе? — неожиданно прорычал купец.
— Магическую? Нет, простой гребень!
— Дай сюда!
— Потеряла, пока бежала, упала и в снег обронила, простите, знала бы, что он важен, берегла бы!
— Дома поговорим.
А пока прощайся с тёткой! — он так говорит, что у меня внутри всё немеет. Хочется сбежать и спрятаться на сеновале.
— Мне тут не с кем прощаться, везите меня домой, господин! — сказала и заметила едва уловимую улыбку, редко его господином называют? Молча взял за руку, и тоже не прощаясь с Аной увёл из проклятого дома, где я и минутки счастливой не была.
Я и не оглянулась, ненавижу…
— Значит, говоришь, выбрала красивый гребень и потеряла? А если раздену и обыщу? Тогда как? Выпороть тебя? — жених навис надо мной в тесной карете, вжал в спинку сиденья и сдавленно рычит, и без того страшно, раздеть он меня и так разденет, это и к бабке не ходи.
— Никак нет! Я не вру, вам. Всё случайно меня втолкнули в зал, заставили выбрать предмет и выгнали. Пока бежала по морозу, упала и в сугробе потеряла, не нашла быстро, закоченела и бегом домой, — шепчу, скороговоркой, радуясь, что засунула гребень от греха в щель.
Но мужик помрачнел ещё больше.
— Мне нужен этот гребень. Тебя с ним хотят дорого перекупить! Ты оказалась ценным товаром, стоило мне присмотреть себе бабу, как на неё тут же несколько покупателей да с хорошей ценой. Что в тебе такого? А?
— Я не знаю, — шепчу, и слёзы катятся по щекам. Теперь мне так страшно, что зубы дрожат, не переставая, как трещотка…
— Тебя Ана кормила? Вид у тебя немощный. Так дело не пойдёт! Зря ей лишний золотой отдал.
