Закончив с перевязками, мы наконец-то оказались за столом. Глядя на шкуру, что так и ерзал на лавке от нетерпения, пока Бажена доставала из печи чугунок, я поняла, что единственное сильное чувство, в котором мужчина добровольно, охотно и многократно признается женщине, — это чувство голода!
А когда передо мной оказалась горячая и сытная еда, я забыла обо всем. Впрочем, поев, я смогла насладиться и зрелищем под названием «охота на жениха». Последний столь усердно и ловко сопротивлялся, что стало понятно: подстрелить такого брачной пулей посчастливится только умелой, профессиональной охотнице, да и то по весне, когда у всякого мужика организм ослаблен, гормоны играют, а в голове — облачно.
Увы, спать мне хотелось больше, чем наблюдать за боями на любовном фронте. Поэтому я предпочла стратегию мирной жизни и, заключив пакт с подушкой и одеялом, улеглась на лавке.
Проснулась, когда было уже не просто темно, а кромешно. Слышались лишь размеренное дыхание, посапывание и… стон.
Брок, сцепив зубы, метался на лавке.
Совсем как тогда, когда он чуть меня не задушил. Я, выставив подушку как щит, двинулась к дракону. Ящера буквально колотило. Не в бреду, но в кошмаре, что ничуть не лучше лихорадки.
Уже наученная своими благими намерениями, я решила, что на этот раз на роль волонтера-будильника сгодится Йон. Побратим он или кто, в конце-то концов?
Растолкала недовольно сопевшую и слегка матерящуюся шкуру. Оборотень все же встал. Спустя пару минут консилиум склонился над метавшимся на подушке драконом.
— Разбуди его, иначе он скоро орать начнет, — выдала свое авторитетное мнение.
— Что я, дурак, что ли? — Видимо, Йон тоже имел бесценный опыт по вытаскиванию дракона из лап кошмара.
— Тогда Брок всех перебудит.
— Зато я останусь цел, — чуть смутившись, ответил шкура, а потом добавил: — А еще варианты есть?
— Есть. — Я вспомнила, как проснулась в объятиях дракона. — Ложись рядом с ним, обними, приласкай.
Глаза-плошки оборотня можно было рассмотреть без труда, как и застывшее в них изумление.
— Ну нежно так, как девица. — Я решила, что Йон не совсем понял.
— А может, лучше ты… Ты как-никак эта самая девица и есть, — попытался увильнуть блохастый.
— Зато, если тебя начнут душить, ты лучше высвободишься из захвата.
Про то, что есть и третий, самый радикальный способ избавить деревенских от ночной побудки из-за крика Брока, который вот-вот должен был прозвучать, я умолчала. Но подушку обняла крепче. Так, на всякий случай.
