Победителя не судят, а проигравшая сторона с позором покидает «Притон» под язвительный смех выигравшей стороны. Глупость и юношеский максимализм, но такие правила.
— Чего надо? Мириться пришел? А потом предаться безудержному веселью и разврату со своей подстилкой? Я, если что, тройничок не очень люблю, так что это без меня.
— Морду тебе набить хочу. Чтобы ты тут больше не появлялся.
— Как это банально и максимально глупо. Ну давай. Считай, что мирные переговоры ты с треском провалил, -усмехнулся я, напрягая тело.
С этим расслабляться нельзя, он старше и сильней. Но я опытней — в прошлой жизни, общаясь с бандитами, я в стольких драках участвовал, что и не сосчитать. Правда, тогда при мне была моя магия, а тут как бы ей пользоваться нельзя.
— Н-н-на!!! — с оттяжкой ударил он сверху вниз. Потому как я по-прежнему сидел. Но не просто так. Его рука, перехваченная мной в последний момент, оказалась в захвате. Он напрягся думая, что я его буду кидать — а вот и нет. Рывок — и она припечатана к столу, а после вилка с хрустом пробила плоть и плотно засела в дереве.
Вой боли сменился бульканьем, когда я пробил ему по лицу, сломав нос и расквасив губы. Кажется, он еще и язык прикусил — это хорошо, меньше болтать будет.
— Это весело!!! — азартно завопила Веселова и махнула разбитой бутылкой. Еще сантиметр, и нос начисто бы срезала. Потом еще и еще.
Я, конечно, давно вскочил, потому как сидеть вообще не вариант — порежет. Стул в руку — как щит сойдет.
Ну, и в качестве ударного инструмента тоже.
Баронесса оказалась юркой как змея и такой же стремительной. Ровно до того момента, как ей сбоку в голову прилетел зеленый кулак, отправивший ее на пол. А потом добавился удар под ребра, которые отчетливо хрустнули. Девка дернулась, сплюнула кровью и потеряла сознание.
— Извини, что так долго, — повинилась Навка. — Увлеклась.
— Нормально все.
Вытащив платок, я перевязал порезанные пальцы — зацепила все-таки, сучка крашенная.
— Лаздолов!!! — опять этотвопль, полный ненависти.
Мирный умудрился вытащить вилку и горел жаждой мести. А еще прикольно шепелявил из-за прикушенного языка.
— Грохнуть его? — мой дух была как всегда кровожадна.
— Не надо. Ща решим. У меня к этому свои счеты имеются.
Битва взглядов, сжатые кулаки — в его случае один, — капающая на пол кровь… Все как в бульварных романах.
Теперь по силе мы были равны, Я превосходил техникой, Андрей Мирный — жестокостью.
