Внутри все тоже соответствовало стилю: официантки, одетые (а точнее, раздетые) как портовые шлюхи, с яркой помадой и искусственными тенями под глазами; бандитская рожа бармена, чьи холеные пальцы с дорогим маникюром явно никогда не сжимали ничего тяжелей бутылки.
Пафос, море пафоса, океан пафоса! Гармонично тут смотрелись и оплывшие свечи на огромной люстре-колесе, висящей на ржавых цепях, и деревянные столы и стулья, и искусственно состаренный пол.
Все это кричаще демонстрировало грязь и безысходность нищих районов и позволяло богатой молодежи почувствовать себя ближе к народу.
Одевались тут кто во что горазд, стараясь переплюнуть друг друга в этой самой близости. Особым шиком считалось прийти сюда в тюремной полосатой робе от Всесветлого Мудашкина — единственного модельера, которому было разрешено жить и творить в любой части империи.
Так же «Притон» имел три, можно сказать, зоны, разделенные между собой. Светлая — где собирались светлые, темная — соответственно с темными и условно нейтральная, где сидели те, кому плевать на различия, ну, или кому хочется показать удаль молодецкую, сойдясь в драке с себе подобными.
Именно в этой зоне не было охраны и администрация не несла ответственности за то, что в ней происходило. Надо ли говорить, что поперлись мы именно в нее.
Не скрывая раздражения, я шел вперед как танк, таща за собой Навку, которая меня успела выбесить.
Надеть ей, видите ли, нечего. Ты, мать твою, дух — создай себе одежду сама! Но нет.
Она — дама и так не хочет. По магазинам было лень ехать и я потащил ее в комнату Агаты, где от новых, ни разу не одетых шмоток ломились шкафы."
"Потом последовала долгая примерка всего, включая нижнее белье, быстрый секс и опять примерка. В результате мы провозились больше двух часов, отчего я еще больше злился. И так устал, так еще и эта…
Нет, можно было, конечно, забить и никуда не ехать, но это традиция, которую нельзя было нарушать.
Каждый благородный аристократ, прошедший инициацию, должен был закатить пирушку, подраться, переспать с первой попавшейся девицей, а потом гордо этим хвастаться. Это же правило касалось и дам. Все то же самое, вот только переспать они могли как с парнями, так и тоже с девицами. Это не порицалось. А вот на мужеложство смотрели все-таки искоса — такое вот гомофобное неравенство. Как по мне, и то, и то мерзко, но таков уж этот мир.
