Если что, то Вадим и Никифор помогут мне проконтролировать этого мистера.
Когда Николай, вежливо придерживая Дэвида Уркварта под локоток, вывел его из каюты, Щукин еще раз прослушал свою беседу с шотландцем, немного подумал, взял лист бумаги и начал писать справку.
«Надо сделать ее в двух экземплярах, – подумал он. – Один – для ведомства Александра Христофоровича, второй – для нашей конторы. Следует как следует прошерстить все архивы – авось, что-то найдется новое, до сих пор неизвестное о пакостях британцев.
Этот самый Уркварт наверняка не все мне выложил. Это вполне естественно – такие ребята информацию выдают дозированно и выдоить их досуха с первого раза обычно не удается. Но не будем спешить – когда у меня появятся дополнительные сведения о происках инглизов, то можно будет продолжить беседу-допрос».
Дописав обе справки, Щукин отложил ручку, вздохнул, встал со стула и устало потянулся. Ему захотелось выйти на палубу пароходо-фрегата и вдохнуть соленого морского воздуха.
Олег вышел из каюты.
Было уже темно. Дул сильный ровный ветер, и корабль шел под парусами с неработающей паровой машиной. Щукин поднялся на ходовой мостик. Там находился командир «Богатыря» капитан-лейтенант фон Глазенап, лейтенант Невельской и Игорь Пирогов. Все трое наблюдали за морем по курсу пароходо-фрегата через бинокли с фотоумножителями. Время от времени фон Глазенап подавал команды рулевому и вахтенному офицеру.
– Бог в помощь, господа, – приветствовал моряков подполковник.
– Бог, Бог, да и сам не будь плох, – по привычке проворчал Пирогов.
– У нас вроде все идет нормально. Ну, а про ваши дела, как я понимаю, Олег Михайлович, лучше не спрашивать. Меньше знаешь – крепче спишь.
– Да ладно вам обижать нас, скромных тружеников спецслужб, – улыбнулся Щукин. – Нам бы сейчас побыстрее попасть в Петербург. Много чего интересного и важного мы везем туда. Вы уж постарайтесь, чтобы дорога наша не затянулась.
– Олег Михайлович, – вступил в беседу лейтенант Невельской, – вы – человек сухопутный, и считаете, что ходить по морям – это то же самое, что путешествовать по почтовому тракту на тройке.
А море полно опасностей, и не всегда те, кто уходят в плаванье, возвращаются назад.
– Вот-вот, – проворчал Пирогов, – тем более что мои старые косточки предсказывают приближающийся сильный шторм. А мои предсказания почти всегда сбываются. Так что, господа, не мешало бы к нему как следует подготовиться.
Стоящие на мостике дружно закивали головами.