Кажется, мистер Уркварт сейчас вытянется по стойке «смирно» и запоет: «God save the Queen!» («Боже, храни королеву!»)
– Вы полагаете, что мы, записавшие ваш разговор в вашем же кабинете, не сможем вытянуть из вас все нужные нам сведения? – поинтересовался он. – В данном случае вы глубоко заблуждаетесь. Все будет именно так, и поверьте, мы постараемся обойтись без пыток и страданий.
Щукин посмотрел в глаза Уркварту. Тот, видимо, увидев в них что-то весьма неприятное для себя, весь подобрался, и спесь его заметно поубавилась.
Он вдруг понял, что эти странные русские знают многое и очень опасны.
– Продолжим, – сказал Олег. – Итак, я желал бы услышать от вас о том, что вы и ваши единомышленники планируете в самое ближайшее время совершить против России. Ну, и немного о тех людях, которые будут непосредственно участвовать во всех этих диверсиях…
Мистер Уркварт задумался. Похоже, он тщательно взвешивал все за и против. Наконец, сделав выбор, вздохнул, и произнес:
– Вы – победитель, и вправе диктовать свои условия.
Но все же скажите мне – кто вы и откуда… Я хочу получить ответ на мой вопрос, пусть даже он будет стоить мне жизни…
…Беседа с мистером Урквартом продолжалась более трех часов. О своем иновременном происхождении Щукин, естественно, ничего шотландцу не сказал. Он лишь туманно намекнул, что у русского царя теперь появились новые друзья и союзники, которые обладают огромным могуществом и возможностями, превышающими всякое людское воображение.
Похоже, что мистер Уркварт уже сам о чем-то догадался, потому он и особо не запирался.
Олег вел запись допроса-беседы под диктофон, время от времени останавливая его, давая прослушать шотландцу тот или иной фрагмент беседы, и просил более подробно изложить интересующий его момент.
Потом, видимо выдохшись, Уркварт извинился и попросил прервать допрос, сославшись на усталость и плохое самочувствие. Щукин, видя, что допрашиваемый действительно выглядит неважно, не стал его дожимать.
Он пригласил в каюту Николая Сергеева и попросил отконвоировать мистера Уркварта в его «юдоль печали и скорби», добавив уже по-русски, чтобы конвоиры за ним хорошенечко приглядывали и не допустили какого-либо ЧП.
– Коля, – сказал Щукин, – клиент испытал сильный психологический стресс, и я боюсь, как бы после этого у него не поехала крыша. Он может накинуться на кого-нибудь, сигануть за борт или попытаться наложить на себя руки. А это нам ни к чему."
"– Хорошо, Олег Михайлович, – кивнул Сергеев-младший, – я за ним присмотрю.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
