Русские же, которые живут там, считаются людьми второго сорта.
– Да вы шутите, Александр Павлович! – изумленно воскликнул Бенкендорф. – Такого не может быть! Да как вы допустили такое?! Земли, завоеванные русским оружием и оплаченные русским золотом, вы отдали эстляндцам, которые в мое время боятся поднять глаза на своих господ. Они же всегда были нашими крепостными! Как вы допустили, чтобы обижали и унижали русских?! Александр Павлович, я не могу в это поверить!
– Александр Христофорович, я совсем не шучу, – с горечью сказал Шумилин.
– Бывшие Эстляндия и Лифляндия после краха в России монархии отделились и стали самостоятельными государствами. Потом, перед началом Великой войны с германцами, они снова вошли в состав России.
Во время той войны части, сформированные германцами из эстляндцев и лифляндцев, воевали против русской армии. Воевали они плохо, но зато зверствовали и убивали русских так, словно не людьми были, а вампирами, опьяненными человеческой кровью.
Потом, когда русские войска победили германцев и взяли штурмом Берлин, Эстляндия и Лифляндия снова вошли в состав государства, именуемого СССР.
По сути это была та же Российская империя. Потом, когда в России началась очередная смута, они снова отделились от нее.
А вот теперь, после всего случившегося в нашей истории, эти крохотные страны имеют наглость предъявлять России территориальные претензии. И все для них сходит с рук только потому, что за их спинами стоят «взрослые дяди» – европейские державы и САСШ, которые мечтают погубить Россию.
– Да, Александр Павлович, – тяжело вздохнул Бенкендорф, – а я-то думал, что все у вас тут благополучно. Оказывается, далеко не так… А Европа-то, Европа – какая же она подлая… – с горечью сказал граф. – Я прекрасно помню, как мои храбрецы в 1814 году освобождали от войск Наполеона Голландию, и как бюргеры, когда-то покорно склонившиеся перед безродным корсиканцем, низко кланялись нам, клялись в вечной дружбе, обещали никогда не забывать тех, кто спас их от французских реквизиций и мобилизаций.
– «Европа, в отношении России, всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна», – ответил Шумилин Бенкендорфу, – мы помним эти вещие слова, сказанные Александром Сергеевичем Пушкиным. Нынешняя Европа тоже добра не помнит и норовит побольнее лягнуть тех, кто когда-то спас ее от унижения и оккупации.
Беседуя, они не спеша дошли до Литейного моста. Шумилин показал графу знаменитое здание на Литейном проспекте, именуемое в народе Большим домом.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
