Но есть ли у вас какие-либо документы, подтверждающие ваши слова?
– Нет, – спокойно ответила Маша, – какие у меня могут быть документы, если меня вынули из могилы?
– Ты же служил на «Штандарте»… – Колчак повернулся к Тимиреву.
– Да, но давно, – растерянно ответил тот. – Великой княжне тогда было одиннадцать лет. Похожа, не спорю, но я не могу утверждать наверное. Тем более эта прическа!
– А я вас помню, Сергей Николаевич, – улыбнулась Маша, – вы были, кажется, старшим офицером. Помните, как «Штандарт» сел на мель в финских шхерах? Мне было девять лет, но я все запомнила – еще бы, настоящее кораблекрушение! Все суетились, бегали туда-сюда, а вы так ругались… – Маша, видимо, вспомнив те события, широко улыбнулась.
– А потом вы перевезли меня, Анастасию и мама на «Элекен». Как давно это было. – Она опять улыбнулась, но уже совсем печально.
Тимирев из бледного стал пунцовым и полез за носовым платком.
– Господа, – сказал Дитерихс, – никто из нас не может ничего утверждать наверное. Извините, мадемуазель, но с членами семьи государя мы в основном знакомы только по фотографиям.
Опознать вас может только человек, видевший вас относительно недавно, но это требует времени.
– Я не тороплюсь, – спокойно сказала Маша, – только, может быть, вы предложите мне и моим спутникам сесть?
– Да, конечно, – спохватился Иванов-Ринов, – садитесь, барышни, и вы, господа.
– Все это хорошо, – немного раздраженно сказал Колчак, – но где мы будем искать людей, способных подтвердить слова этой милой девушки, действительно похожей на великую княжну Марию? Насколько я знаю, самозванки уже были?
– Да, была одна барышня, которая выдавала себя за великую княжну Анастасию.
Но ее быстро разоблачили.
Маша горько усмехнулась. В комнате было довольно жарко, и она стала одну за другой расстегивать пуговицы суконного жакета, последняя никак не поддавалась.
– Катюша, помоги! – обернулась она к Кате.
Та, быстро вскочив с дивана, помогла великой княжне снять жакет, а затем и большой платок под ним.
Маша осталась в своей синей парочке, которая очень шла ей. Заодно Катюха несколькими быстрыми движениями навела на Машиной голове относительный порядок.
Генерал-лейтенант Болдырев молча наблюдал за девушкой. Нет, он не узнал ее, так как никогда не видел. Разве что издали, в Могилеве, и на фото, причем либо в шляпке, либо с волосами. Но он знал Мезенцева, знал, что уралец ничего не делает зря. Да и вообще, он как-то сразу поверил, что перед ним – великая княжна.
