Хоть шашкой рубить могу.
В дверь постучали. В комнату заглянула Александра Александровна.
– Пришел полковник Волков.
Волков вошел в комнату, вытянулся. На нем, как и на остальных казачьих офицерах, были темно-зеленая выходная форма с шароварами навыпуск и погоны войскового старшины.
– Разрешите, ваше… Мария Николаевна, – поправился он.
– Конечно, Вячеслав Иванович, – обрадовалась великая княжна. – А почему задержались?
– Были дела по комендантской части. Я вообще-то с начала месяца Первой Сибирской казачьей дивизией командую, но и гарнизон Омска по-прежнему на мне.
Забот хватает. Извините.
– Ага, и главный заговорщик, – поддел Волкова Иванов.
– Какой заговорщик? – заинтересовалась великая княжна.
Волков, присев на стоявший вдоль стены диван, махнул рукой.
– Это Павел Павлович так шутит. Просто я не скрываю, что против всей этой либеральной демократии! Я за сильную власть, за диктатуру! Неважно, как она будет называться. Я за самодержавие! Ну и вокруг меня собралась группа единомышленников, фронтовых армейских и казачьих офицеров с большим боевым опытом.
Между прочим, многие кавалеры ордена Святого Георгия! Один из них – Деллинсгаузен – вашей охраной командует. Кстати, мы уже один раз вмешались в местные дрязги.
– Да, действительно, – подтвердил Иванов, – в конце сентября группа Волкова ликвидировала эсеровский заговор здесь, в Омске.
– И где его участники? – спросила княжна.
– Сидят.
– А почему не расстреляли?
Четыре офицера уставились на девушку, сидевшую за столом.
Они ожидали от нее какого угодно вопроса, но только не этого.
– Вы считаете, что нужно было расстрелять? – неуверенно поинтересовался Красильников.
– Считаю, – спокойно ответила княжна. – Ведь в других случаях вы не были столь щепетильны?
– В каких? – Мужчины были явно растеряны.
– Когда вы изгоняли большевиков из деревень и сел летом. Когда казнили всех подряд и всех поголовно пороли. И это притом, что старожильческое население Сибири в целом не поддается большевистской агитации. Декрет о земле – это не про них.
В Сибири никогда не было помещиков, вся земля в собственности крестьян и казаков. Ну да это вы и сами хорошо знаете! Главная беда – новоселы. Особенно переселенцы последних лет, которые не успели получить наделов и мыкаются теперь кто батраками, кто чернорабочими, чтобы хоть как-то прокормить семьи. Вот питательная среда для большевистской пропаганды!
Великая княжна поднялась и нервно заходила по комнате, то сжимая, то разжимая кулачки.
