Но и с военными все не просто – во вновь формируемых частях не хватает офицеров, а у меня в министерстве одних генералов человек двадцать, а может, и больше.
– Как же так, – удивилась великая княжна, – вы же министр?
– Я боевой офицер, а не штабная крыса! – вскинулся Иванов-Ринов. – Вот мой предшественник генерал Гришин-Алмазов был на своем месте. Собственно, он организовал и успешно провел мобилизацию.
– А где же он? – поинтересовалась великая княжна.
– Его обвинили в подготовке военного переворота с целью установления диктатуры и уволили.
– Это правда?
– Похоже на то, – вздохнул Иванов. – Идея диктатуры уже давно висит в воздухе. Судя по всему, Алексея Николаевича поддерживали и некоторые министры, во всяком случае, Михайлов и Серебренников голосовали против его отставки. Толковый, очень толковый человек, эсеров с их бесконечной говорильней терпеть не мог, вот они его и съели.
– Вот как? – Великая княжна даже оживилась. – А где он сейчас?
– Уехал на Дон, к Деникину.
– Давно? Нельзя ли его вернуть?
Мужчины переглянулись.
Иванов-Ринов, нахмурившись, задумчиво потер чисто выбритый подбородок. По лицу его было видно некоторое недовольство собой, видимо, он полагал, что, расхваливая Гришина, явно перестарался.
– Вернуть? Он уехал двадцать второго сентября, тогда Самара была еще наша. Хотя бог знает, когда он туда доехал. Он собирался в Уральск, а оттуда по реке в Гурьев, дальше – морем. Можно телеграфировать в Уральск Акутину. Даже если Гришин уже проехал Уральск, отправят телеграмму вдогон.
Главное, чтобы Гурьев не успел проехать!
– Сделайте это незамедлительно, любезный Павел Павлович! – обратилась к Иванову великая княжна. – Телеграфируйте: «Остро нуждаюсь в вашей помощи. Великая княжна Мария Николаевна».
– И все?
– А что, надо что-то еще?
Иванов-Ринов несколько секунд смотрел на нее, а потом сказал:
– Действительно, ничего больше не надо!
Он вышел, из гостиной было слышно, как он что-то говорил своему адъютанту.
– А почему он Ринов? – понизив голос, спросила великая княжна у Болдырева.
– Был в подполье весной, когда тут большевики хозяйничали, вот и взял псевдоним. И Гришин, кстати, тоже. Многие их как Ринова и Алмазова знали. Ну а потом, когда товарищей попросили, они решили сохранить двойные фамилии.
Иванов-Ринов вернулся в комнату.
– Ну, будем надеяться, что повезет. Перехватим Гришина, – не слишком уверенно заявил он.
– А какое положение на фронте, господа? – спросила великая княжна.
