– Снедаете? А я вот вам пирожков принесла! Вкусные!
– Дай попробовать! – Маша потянулась к корзинке.
– Маша! Неужели ты будешь есть эту гадость? – возмутилась Александра Александровна.
– Чего это гадость? – обиделась Катюха. – Я сама выбирала.
– Вкусные, – подтвердила Маша и обратилась к Теглевой: – Шурочка, неужели вы думаете, что на лесную заимку нам доставляли еду из ресторана? Сначала – каша и бульон, свар, а когда я стала поправляться, – щи, сухарница, груздянка. Шура вы знаете, что такое груздянка?
– Нет, конечно!
– Это такой вкуснющий суп из груздей с перловкой.
Опять же уха. Коля такую уху делал, язык можно проглотить! А еще он охотился! Бульон из косули… Знаете как вкусно? А шаньги? Шура, вы не представляете себе, как Катя делает шаньги!
Александра Александровна улыбалась, слушая не на шутку разгорячившуюся княжну.
«А ведь она была счастлива там, в этом лесу, – подумала Теглева, – счастлива, несмотря ни на что!»
– А еще, – Маша сделала круглые глаза, – Катя учила меня косить! Траву косить, представляете? И у меня даже что-то начало получаться!
Катя прыснула.
– А Катюха у нас така домоводка, така ладна домоводка! Тока шебутная, ли че! – вдруг выдала Маша.
Катя уставилась на нее широко раскрытыми глазами, а потом обе девушки бросились друг другу на шею и начали хохотать.
Отдышавшись, Маша сказала:
– А еще я в сарафане ходила. И в лаптях. Мне Коля такие лапоточки сплел, заглядение. Такие легкие и мягкие!
«Опять Коля», – подумала Александра Александровна.
Скрипнула дверь, вошел Николай.
И Александра Александровна увидела, как сразу посветлело Машино лицо, как залучились ее глаза.
– Что тут у вас? Хохот на лестнице слышно!
– Это Маша по-нашему заговорила! По-уральски! – ответила Катюха и тут же спохватилась: – Ой, простите, Мария Николаевна!
– Брось! – Маша махнула рукой. – При Шуре можно!"
"– Мария Николаевна! – Николай склонился в полупоклоне. – Поговорить бы надо. По поводу организации службы безопасности, приватно.
– Пожалуйста, Николай Петрович.
Маша, картинно поджав губы, с преувеличенно строгим лицом проследовала в свою спальню. Николай шагнул следом.
Все подметила Александра Александровна, и не слишком талантливую игру двух актеров, и быстрый лукавый взгляд, брошенный Катей вслед брату и великой княжне. И догадка пришла сразу, простая и естественная: «Да ведь они любят друг друга!»
Как только за ними закрылась дверь, Николай обнял Машу сзади и стал целовать ее в шею и волосы, вдыхая их запах.
