Предательский ублюдок натягивает мои джинсы до тех пор, пока это не причиняет физическую боль. До тех пор, пока потребность схватить ее не станет гораздо более сильной и настоятельной, чем все, что я испытывал раньше.
Это животная потребность.
Инстинкт.
Или, может, это гораздо глубже, чем это, но я не хочу думать об этом как таковом.
— Что ты здесь делаешь?
Невнятность в ее голосе совпадает с моим — легкая, едва уловимая, но в то же время волшебная.
Как будто все это не по-настоящему.
Может, это не так, и это один из моих надоедливых кошмаров о ней, который я не могу остановить от своего подсознания.
— Тебе действительно нравится просыпаться благодаря члену?
Не знаю, почему я задаю этот вопрос, но я задаю, и также продолжаю приближаться к тому месту, где она сидит и следит за каждым моим движением, как олень, пойманный в свете фар.
— Ч-что?
Я не думал, что это возможно, но мой член увеличивается еще больше от ее мягкого голоска. В этом нет надменности и снобизма. Это почти так же нежно, как она выглядит.
— Я спросил, тебе нравится, когда тебя будят с помощью члена? Так вот почему Крис был здесь?
— Что…? Нет…
— Тогда есть ли что-то еще, чем ты занимаешься, о чем я должен знать?
— А что? — она облизывает губы, делает паузу, затем понижает голос, пока это не звучит как что-то из моей самой глубокой, самой темной фантазии. — Сделаешь так, чтобы это произошло?
— Возможно.
— Даже если это опасный фетиш?
Я улыбаюсь.
— Боже, Персик. Я думал, ты была чопорной, как принцесса, и даже не говоришь грубых слов.
Теперь у тебя опасный фетиш?
— Д…да.
— Давай послушаем.
— Я скажу тебе только в том случае, если ты пообещаешь, что это произойдет.
Я делаю паузу, обдумывая ответ. Обычно я не даю обещаний, если не знаю, о чем идет речь.
— Если речь идет о том, чтобы съесть персики, то ни за что на свете. Ты не станешь прикасаться к этому дерьму всю свою жизнь. — я тяжело дышу.
Какого черта я говорю так серьезно? Почти защищающе.
— Нет, дело не в персиках. Это нечто более опасное.
— Что?
— Сначала пообещай.
Я поджимаю губы, затем говорю:
— Хорошо, обещаю. А теперь скажи мне, в чем тут загвоздка."
"Она встает на колени и приближается на несколько сантиметров, подтягивая одеяло, пока ее глаза не оказываются на одном уровне со мной, затем шепчет:
— Ты.
И я знаю, я просто знаю, что я не только собираюсь трахнуть Николь Адлер, но я также буду наслаждаться и сожалеть о каждой секунде этого.
Глава 6
Николь
Настоящее
Моя голова вот-вот взорвется.
