Я подождал, пока она проснется, чтобы снова спросить ее, какого черта она ела персики, когда уже знала, что у нее на них аллергия.
Я хотел, чтобы она объяснила, достаточно ли того, что ей что-то нравится, чтобы подтолкнуть себя к краю смерти.
Однако у меня не было возможности ни о чем спросить, потому что она чертова предательница и вышла из всей ситуации, обвинив в этом меня.
Я никогда не видел маму такой разочарованной во мне, как в тот момент.
Не то чтобы она была образцовой матерью всю нашу жизнь.
Ее миссия, сколько я себя помню, заключалась в жалости к себе, к оплакиванию своей молодости за то, что она жила с моим изменяющим ублюдком-отцом.
Как бы то ни было, Николь сейчас избегает всех, ходит на заднем плане, будто парит в воздухе.
Она из тех, кто дает знать о своем присутствии, куда бы она ни пошла.
Блядь, где угодно.
Она горячая штучка, и хуже всего то, что она это знает.
Она одевается для этого в свою дизайнерскую одежду, сумки и туфли на каблуках.
И не только это, но и то, что она распространяет это по всем социальным сетям.
Как будто она модель, ищущая представления.
Хотя это ниже ее достоинства. Как она говорит своим гребаным снобистским тоном.
В конце концов, она аристократка, которая только и умеет, что смотреть на людей свысока своим надменным носом. В отличие от Астрид, которая никогда не принимала эту сторону своей родословной.
Николь, однако, дышит этой жизнью. Чопорная и правильная. Высокомерие, которое сопутствует этому. Экстравагантность, покрывающее это, как мед.
И она владеет внешностью, которая к этому подходит.
Она сногсшибательная бомба с ногами, которые тянутся на многие километры, и такими светлыми волосами, что они ослепляют больше, чем солнце, и такие же жгучие. Ее тело стройное, с изгибами, за которые можно ухватиться, пока я трахаю ее до бесчувствия.
Я делаю паузу, внутренне качая головой.
Я только что думал о том, чтобы трахнуть Николь? Что, черт возьми, все это значит?
Эти зловещие кровавые мысли должны оставаться в подсознании, где я даже не могу до них дотянуться, не говоря уже о том, чтобы развлекать их.
Мое внимание, хотя и затуманенное, и немного размытое, возвращается к настоящему, когда Николь проскальзывает в уединенную комнату на первом этаже. Вскоре после этого Крис бросает быстрый взгляд по сторонам и следует за ней.
Значит, это он тот, ради кого она нарядилась как грех, ожидающий своего часа. Это для него она готовила эти напитки.
