А я, возможно, придумываю миллион разных способов отрезать язык каждому человеку, который будет есть ее еду.
— Что насчет тебя? — мягко спрашивает она.
— Что насчет меня?
— Ты прожил жизнь, о которой мечтал с тех пор, как стал игроком в средней школе?
— Все было нормально.
Просто, пусто и чертовски бессмысленно, но у меня хватает порядочности держать неудобные подробности при себе.
— Стоило ли ради этого бросать мать и брата?
— В тысячный раз повторяю: я их не бросал. Нора Стерлинг пристрастилась к слезам, драме и вину — именно в таком порядке.
Мое имя не входит в список ее приоритетов. Что касается Зака… это он меня бросил.
И я мог бы быть более горьким из-за этого, чем проигравший на президентских выборах.
Она смотрит на меня таким же строгим взглядом, как когда ругает Джея за домашнее задание.
— Это ты не пришел на похороны отца и сказал матери, чтобы она не связывалась с тобой.
— Я не передавал ему приглашение, но он все равно его принял.
Иногда мне кажется, что я вне семьи. Зак первенец, святой мессия фамилии Стерлинг, и единственное, что им нужно, чтобы продолжать продавать наши души дьяволу на распродаже «купи-получи-бесплатно».
Даже мой отец иногда заботился о нем, но никогда обо мне. Моя мать всегда ходила плакаться ему на плечо. Признаться, я никогда не допускал такого богохульства, но все равно.
Однако мы с Заком отличались от остальных членов нашей семьи. Мы были близки. Пока это не прекратилось.
— Уверена, что это не то, что ты думаешь, — говорит мне Николь с улыбкой.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
Не все такие циничные, как ты.
— Я циничен?
— Эй? Ты смотришь на себя в зеркало?
— Каждый день. Я слишком красив, чтобы этого не делать.
— Твоё высокомерие поражает.
— Я приму это как комплимент, учитывая твой статус бывшей королевы красоты.
— Ты мне не даешь покоя.
— Не могу не согласиться. Ты ходила так, будто у тебя на голове корона, которую никому нельзя трогать.
— Так и было. — ее голос смягчается. — Но ты никогда не был заинтересован.
— Неправда.
Ее губы раздвигаются, и в глазах загорается свет, которого я никогда не видел. Как бы я хотел сфотографировать ее прямо сейчас и сохранить навсегда.
Я хотел бы запечатлеть ее очаровательное выражение где-то между моей грудной клеткой и разбитым сердцем.
— Ты… был заинтересован?
Я делаю глоток воды и все еще не могу успокоить пересохшее горло.
— Дэниел!"
"— Что?
— Ты был заинтересован?
— Возможно.
— Возможно это не ответ.
— Это единственное, что ты получишь.
