Воздух всегда всасывается из моего окружения, когда он находится в комнате, здании, школе, городе, стране, мире.
Иногда одной мысли о том, что он существует где-то на земле, достаточно, чтобы украсть мой чертов кислород.
— Так вкусно, Никки! — восклицает Джей, поглощая рис.
Я протягиваю руку и убираю рисовые зерна, которые прилипли к его губам.
— Я рада, что тебе нравится.
— Мне не нравится, я это обожаю.
Мой брат смотрит на Дэниела, который ест в жутком молчании. Как будто он боится сделать какое-либо движение или издать какой-либо звук.
"
"— Что насчет тебя, Дэниел? Есть какие-нибудь комментарии?
Мой босс с трудом сглатывает.
— Это еда.
— Это не просто еда. Это еда Никки, и это лучшее, что ты когда-либо ел. Признай это.
— Это хорошо, — удается ему сказать.
Лолли, которая доела свою порцию в рекордное время, входит в комнату с грацией львицы и трется о ногу Дэниела.
Я вижу тот самый момент, когда его лицо напрягается, словно ему вот-вот станет плохо.
И теперь я понимаю, почему он никогда не разговаривает, не двигается и не любит, когда его прерывают во время еды.
Словно он считает прием пищи битвой, которую он должен пройти в одиночку и без внешних раздражителей.
— Хорошо это даже не комплимент, — ворчит мой брат.
Дэниел начинает вставать, вероятно, чтобы выблевать то, что он съел. Я быстро достаю из сумки леденец, разворачиваю обертку и засовываю ему между губ, когда он их открывает.
Он смотрит на меня с минуту, леденец все еще застыл у него во рту. А потом на мгновение, на короткий миг, выражение его лица смягчается.
На мгновение я вижу звезды в его блестящих, ярких глазах. Те самые глаза, которые смотрели на меня и не ненавидели меня.
Но они исчезают, когда он хрустит леденцом, не потрудившись сначала пососать его. Когда он глотает, то бросает палочку Лолли, которая бежит за ней.
— Персик.
Мое сердце переворачивается и падает на живот.
Я не могу перестать смотреть на него, на его подбородок и маленькие дразнящие ямочки. Или на то, что между ними, на его блестящие губы.
— У леденца всегда персиковый вкус.
Он качает головой в сторону отброшенной палочки.
— Я знаю, да? — говорит Джей, прожевав полный рот рыбы, казалось, забыв о предыдущей теме. — Она всегда покупает только такие. Никки странная.
Взгляд Дэниела буравит меня с таким жаром, что кажется, будто он плавит мою одежду, пока она на мне.
— Она такая.
Затем он возвращается к еде, оставляя меня наедине с собой.
Боже.
Он доедает все блюдо, несмотря на болтовню Джея.
