— Вы знаете друг друга с детства?
— Примерно с твоего возраста, ребёнок.
— Дэниел! — я качаю головой.
— Для тебя сэр.
— Ты больше не мой босс.
— Зависит от обстоятельств.
Мое сердце учащенно забилось, и я ненавижу это. Ненавижу то, что я безвозвратно потеряла контроль, когда дело касается Дэниела, его слов, его действий и его присутствия. Но больше всего я ненавижу то, что нет способа приручить или сгладить мою реакцию на него.
Она всегда должна переходить границы.
Предел.
Логический барьер.
— Ты сказал, что давно знаешь Никки, — говорит Джей задумчивым тоном.
— Это значит, что ты можешь позволить ей сохранить свою работу.
— Опять же, зависит от обстоятельств.
Дэниел продолжает смотреть на Джея, словно раздумывая, что с ним делать, и я не уверена, почему мама-медведица во мне требует, чтобы я защитила Джея от его пристального взгляда.
Но мне это и не нужно, потому что синева его глаз скользит ко мне, медленно, удушающе.
— На пару слов.
Я смотрю на Джея, потом снова на Дэниела.
Хотела бы я иметь возможность сказать ему, что он может засунуть это туда, где никто не видит, но у меня нет такой возможности, поэтому я жестом велю Дэниелу следовать за мной на маленький балкон и закрываю за нами дверь, запирая любопытного Джея внутри.
Только когда я оказываюсь почти вплотную к Дэниелу, то жалею о своем выборе места.
Его бергамот, лайм и мужской аромат окутывают меня с навязчивостью, от которой перехватывает дыхание.
Я не могу не заметить, как несколько непокорных прядей его волос отделились от остальных и упали на лоб.
Или то, что его костюм выглядит таким же идеально отглаженным, как и сегодня утром.
Его лицо, однако, кажется пустым. Оно совсем не похоже на того дикого дьявола, который уволил меня, не выслушав ничего из того, что я хотела сказать, но и не приветливо.
Ржавые перила впиваются мне в спину в моей безнадежной попытке сохранить как можно больше пространства, между нами. Все и так катастрофично, даже если нам не придется соприкасаться.
Дэниел качает головой в сторону стеклянной двери.
— Он мой?
Я чуть не давлюсь слюной.
— Ч-что?
— Мальчик мой?
— Нет!
— Тогда он твой?
— Какого черта, нет! Он мой брат.
— Официальные документы свидетельствуют об этом, но, может, твоя мать усыновила его, чтобы снять с тебя напряжение?
— Она была в тюрьме, Дэниел. Как она могла кого-то усыновить?
— Я просто предлагаю все возможные варианты, учитывая, кто его законный отец.
