— По крайней мере, на тебя.
— Я не люблю тебя, Дэмиен, — медленно бормочу я. — Я не хочу выходить за тебя замуж.
— Любовь? — он выглядит искренне озадаченным. — Что, блядь, это значит?
— То, что есть у Рай и Кайла. — я показываю на них, затем на жену Адриана, которая разговаривает с охранником своего мужа, но ее внимание приковано к тому месту, где он исчез с папой и остальными. — То, что есть у Адриана и Лии.
— Ты имеешь в виду брак.
— Нет. Любовь и брак разные вещи. Любовь это когда ты не можешь дышать, когда другого нет рядом.
Это когда жизнь становится рутиной, а просыпаться каждый день — достижением. Это когда ты не можешь перестать думать о них и нуждаешься в их близости, чтобы наконец-то существовать.
— Звучит как чертова помеха.
— Нет. Дэмиен... пожалуйста... я хочу быть с человеком, которого люблю.
— Хорошо.
Я делаю паузу, мои губы размыкаются.
— Правда?
— Я же говорил тебе, Настюша, у тебя есть время разрушить этот брак до того, как он состоится.
— Но если ты скажешь отцу, что не хочешь на мне жениться.
..
— Нет.
— Почему?
— Я не собираюсь нарываться на Пахана за это. Это твой беспорядок. Убирай его сама.
— Ты хочешь жениться на мне?
— Не особенно. Я постоянно говорю, что не гожусь в мужья, но все отказываются мне верить, так что если мне придется пройти через это, то только с благословения Пахана. И еще...
Он прерывается, его взгляд теряется, и на секунду, даже на долю секунды, я вижу искру в его обычно мертвых глазах. Это такой жаркий огонь, что он почти обжигает меня, и он даже не направлен на меня.
Я слежу за его взглядом и мельком вижу миниатюрную азиатскую девушку, которая, вероятно, моего возраста или младше.
На ней простое черное платье и туфли на каблуках, подходящие к ее волосам и глазам и контрастирующие с ее бледной кожей. По обе стороны от нее стоят двое мужчин-азиатов в костюмах, которые несут тарелку с пирожными.
Как только ее взгляд встречается со взглядом Дэмиена, она замирает, будто огонь в его глазах может испепелить ее с такого расстояния.
Затем она ставит тарелку на стол, поворачивается и уходит с грацией, похожей на перышко. Мужчины следуют за ней, щелкая наушниками.
Они из Китайских Триад? Или, быть может, из Якудзы?
Я не успеваю об этом подумать, потому что Дэмиен сует мне в свободную руку свою рюмку с водкой. Огонь, вспыхнувший в его глазах мгновение назад, теперь стал темно-черным и кажется мрачнее, чем я когда-либо видела.
Даже больше, чем когда он убивает людей.
