Однако меня удивило, когда отец пригласил нас троих на семейный ужин и объявил, что у них с Агнусом отношения.
Хотя я всегда считал, что Агнус имеет смешанную ориентацию, отец самый натуральный человек из всех, кого я знаю. И он до сих пор гетеро, я думаю.
Однажды он сказал мне, что Агнус единственный мужчина, который его привлекает. Дело не в его половой принадлежности, а в нем самом.
Так что впервые в жизни у него имеется стабильность с единственным человеком, который понимает его больше всех. Тот факт, что между его единственной биологической дочерью и мужем существует плохая кровь, всегда его не устраивал.
Оглядываясь назад, я не должен был поднимать тему их вражды, поэтому перенаправляю разговор на тему, которая нравится отцу — похвала его мужа.
— Кстати, я получил годовой отчет по портфолио, который Агнус вел для меня, и прибыль утроилась.
Его губы трогает редкая ухмылка.
— Он знает, что делает.
— Очевидно. У меня больше денег, чем я когда-либо смогу потратить.
— Ты мог бы открыть свою собственную фирму.
— Не сейчас. Сначала мне нужно получить еще несколько лет опыта.
Он смотрит на меня пристальным взглядом.
Я оглядываюсь по сторонам, затем снова обращаю внимание на него.
— Что?
— Ты послал Агнусу благодарность за то, что он утроил твою прибыль?
— Ему это не нравится.
Я сопротивляюсь желанию упомянуть, что Агнус немного асоциален.
Ладно, достаточно асоциален. Я на миллион процентов уверен, что он стал бы серийным убийцей, если бы не встретил отца в самом начале их детства.
— Отправь.
— Хорошо. Он придет сюда позже?
— Нет, он проведет ночь в отеле.
— Почему?
— Я же сказал, по работе.
Я прищуриваюсь.
— С каких это пор Агнус выбирает работу, а не быть твоей тенью?
— Это особый вид работы. Брось это.
— Хм.
Отец приостанавливает перемешивание супа и смотрит на меня.
— Что?
— Мне любопытно, вот и все.
— А мне интересно про твою девушку и причины, по которым ты не познакомил ее с нами. У тебя с ней несерьезно?
Мой позвоночник перекручивается от его быстрого способа сменить тему и поставить меня в центр внимания.
Я на мгновение задумываюсь, затем говорю низким тоном:
— Дело не в этом. Это... по-другому.
— По-другому в том смысле, что ты не используешь защиту, когда ты с ней?
Улыбка искажает его губы, в глазах блестит веселье.
— Как ты...? Я убью Дэниела к чертям собачьим.
— Вообще-то, это был Ронан. Он оживленно рассказывал эту историю примерно тридцати людям на вечеринке. Было забавно.
