На вид ей можно дать не больше сорока, только мимика, скупые движения, строгая прическа больше подошли бы более зрелой женщине. Я боялась императрицу, нутром ощущая исходящую от нее опасность.
— Очень даже здравые выводы. Однако ваши поступки заставляют усомниться в вашем здравомыслии и здравомыслии вашей нанимательницы.
— Это все из-за волнения и отчаяния, — я опустила голову, чтобы скрыться от пристальных, жалящих взглядов. — У нас не было никаких злых помыслов.
Со мной играли, как с мышонком. Сейчас смеются, пребывая в хорошем расположении духа, но стоит промахнуться, сказать не то — растерзают с таким же смехом.
Ладно, пусть так — понять бы, что их интересует и оттянуть время расправы.
Хоть еще денек жизни — но он мой, а потом… потом всякое может случиться. Или осел сдохнет, или падишах.
— Почему после всех ваших обманов мы должны вам верить? — недоверчиво поинтересовалась Мелдея.
— Вы умеете разбираться в людях и знаете, что в моих словах нет лжи. Я честно работала, старалась и, можно даже сказать, трудилась во благо.
У принца и его матери от удивления приподнялись брови.
— Откуда такая уверенность?
Пока я гадала, как лучше польстить, принц поинтересовался:
— Пребывать на кухне вам нравится больше, чем помогать маркизетте на отборе? — вроде бы строго, но когда взглянула на него исподлобья, столкнулась с зелеными насмешливыми глазами, смотревшими без угрозы, скорее с искренним любопытством.
Военная форма с золотыми шнурами ему очень шла. Селебрин, вообще, красив, строен, спокоен и даже располагал к себе.
Теперь понимаю, почему Димка неравнодушна к принцу.
Я покачала головой.
— Желаете вернуться к обязанностям кухарки?
Снова покачала. Еще насупилась и закусила губу, представив, что в наказание меня пожизненно припишут к кухне, а там девочки за проделки дадут мне прочихаться… И едва не прослезилась.
— Тогда перестаньте позорить должность компаньонки и выполняйте обязанности с достоинством и честью! — отчеканила императрица, хлопнув ладонью по столешнице.
На фоне тишины и негромких сдержанных голосов хлопок прозвучал оглушительно. Я вздрогнула, оторвала взгляд от паркета и столкнулась с тяжелым, испепеляющим взором каре-зеленых глаз Мелдеи. Показывая, что аудиенция завершена, она отвернулась к окну.
Чтобы убедиться, что все верно поняла и не нарушить протокол встречи, я покосилась на принца.
Селебрин едва заметно склонил голову к плечу, и я поспешила изобразить реверанс."
"В этот раз он вышел значительно лучше.
