Имея нескольких младших братьев и сестер, она точно знала, какими частенько бывают попки и в чем.
— Придумай что-нибудь, а я пока уточню рецепт, — подмигнула. Ничего опасного для жизни я не планировала, но накануне бала фиотетовый цвет лица у соперниц — хорошая месть за все, что они нам устроили.
Претенденток, не считая маркизеты и принцессы Эвискарии, осталось семь, однако милостью Милдеи девушки, выбравшие в охотничьем домике подарок, а не продолжение участия в отборе, остались в резиденции до праздничного бала.
Выбыв, они не подобрели и по-прежнему готовились танцевать на наших с Димеей косточках. Но как бы не поскользнулись и шею себе не свернули, злючки.
Я коварно перебирала в голове ягоды с насыщенным, ярким соком, когда получила приглашение посетить статс-фрею Нилену. Пришлось поправить волосы, прихватить на всякий случай записную книжечку, подаренную Селебрином, и отправиться на встречу.
Статс-фрея ждала меня в своем любимом кабинете. Когда я вошла, она улыбнулась, отложила перо и даже встала, что является невероятным снисхождением к безродной селянке.
— Через три дня бал. Вы помните, Ольха? — не стала томить меня фрея, сразу перейдя к делу.
Конечно, помню! Как не помнить, если захочешь забыть — не получится: Димея каждый день стонет и клянет судьбу, что она уродилась рыжей и курносой, а такие не нравятся принцу…
— Так вот, поскольку сама императрица и наследный принц к вам благоволят — вы будете тоже приглашены на бал.
— Я?! — сердце екнуло. Дурной знак, ой дурной! — Зачем? Это не понравится придворным!
— Милочка, моя, — тонкие губы дамы растянулись да предела, однако глаза оставались хищными. — Селебрин — будущий император, с его мнением придется считаться всем. Тем более что он все предусмотрел. Давайте-ка лучше займемся этикетом. Пусть времени у нас мало, но у вас врожденная грация… — Взмахом руки она указала на место, рядом с собой.
— А отказаться нельзя?
— Нет! — неожиданно резко отрезала дама.
— Поэтому подойдите ближе, я покажу, как надо приседать в реверансе.
— А как же моя врожденная грация? — не сдержалась я от ехидства. Думают, что не понимаю, что мне льстят?
— Не вам мне перечить! Еще не оперились! — строго и в тоже время снисходительно, что удивительно, ответила фрея Нилета, поманив к себе.
Я подошла. Она встала передо мной и с достоинством, неспешно изобразила, как делают низкий реверанс. Затем еще раз и еще.
