Ветер исчез, стало тихо, и как будто весь мир перестал существовать. А потом Эверий запустил несколько сверкающих бабочек, которые закружили под куполом. Искрящаяся пыльца осыпалась с их крыльев, на мгновение золотила кожу, и это было так красиво.
Я подставила руку. Одна бабочка села на ладонь.
В сумерках, набиравших силу, яркое пятнышко походило на прирученный огонь.
— Чудесные, — подняла на мага глаза. — И место потрясающее. И закат с небом тоже… И… — едва не проговорилась, что и он в отблесках заката настоящий красавец, но нашлась и добавила: — И звезды яркие!
Эверий закинул голову, разглядывая небо.
— Чуть позже станет совсем темно, и тогда мы увидим созвездия.
— Ты знаешь их?
— Да.
— Покажешь?
— Все что захочешь.
Сегодня мы стояли и вели себя как робкие подростки. Эверий не обнимал меня, а мне так этого не хватало. Не знаю, что с ним случилось, но захотелось растопить стену, что незримо стояла между нами.
— Я давно не любовалась ночным небом, — улыбнулась, встряхнула одеяло и смущённо пояснила: — Лежать и любоваться небосводом лучше, чем стоять, задрав голову.
Бабочки-светлячки сидели на моей руке и плечах и не позволяли разглядеть в густеющей темноте лица молчавшего мага. Подумала, что он поражен моим предложением, однако Эверий отозвался:
— Если бы я удивлялся каждый раз — ходил с открытым ртом. Важны не слова — важен сам человек и его помыслы.
Он первым опустился на одеяло, растянулся, раскинул руки и, шумно вздохнув, признался:
— С детства не наблюдал за небосводом.
Я прилегла рядом, оглядела темнеющее небо.
— Как много ты потерял! Здорово, что ты опытный магвел и образованный посол, но вот такие простые мелочи делают нас счастливее.
Эверий перекатился на бок и оказался рядом со мной.
— Ты удивительная, Козявочка! — его рука обняла меня, притянула к груди.
— Конечно! Кого бы ты еще осмелился назвать Козявочкой? — улыбнулась я.
— Только такую смелую красотку, как ты, — шепнул Эверий, и я ощутила его губы на щеке.
Потом мы лежали, держась за руки, и наслаждались замысловатыми узорами из ярких точек, одобрительно подмигивающих нам в тишине. Эверий рассказывал о созвездиях интересно и познавательно, но временами замолкал. Эти неожиданные паузы наполняли меня надеждами, что сейчас услышу что-то важное, но он на мои вопросительные взгляды отвечал вздохами и так и не признался, что у него на сердце.
А потом я уснула в объятиях Эверия. Засыпал ли он — не знаю.
