Но если признаюсь, что идея не моя — последуют расспросы, подозрения, а привлекать к своей персоне лишнее внимание однозначно не стоит. В Элирии не любят магов, а уж что станет с беззащитной иномирянкой — страшно представить. Хорошо, что внешне я похожу на местных жителей: с карими глазами и темными волосами не выделяюсь на улице, не бросаюсь в глаза, как кое-кто с белой шевелюрой…
«Ольха! Не о том думаешь!» — осадила себя и направилась в подсобку, где хранились все запасы, однако не успела приступить к изучению редких, дорогих ингредиентов, хранившихся в шкафчике, под ключом, услышала громкие голоса.
— Не пойду! Не пойду! Хоть выгоняй! — отчаянно причитала Мана, громко всхлипывая.
— Что случилось? — я заглянула на кухню, откуда доносились голоса, и в меня вперились две пары взволнованных глаз.
— Ольха, — натянуто улыбнулась Адель, поманив к себе узловатым пальцем.
Когда подошла, она кивнула на щель в хлипкой двери, ведущей из кухни в зал."
"Я глянула в расщелину, и сердце кольнуло болью, потому что снова пожаловал маг, однако в этот раз не один, а со спутницей, которая отчаянно кокетничала с ним.
Пусть блондин, как обычно, сидел и без эмоций смотрел на нее, однако ведь смотрел!
Я быстро взяла себя в руки, решив, что какой бы болезненной ни была правда, ее лучше знать, чем заниматься самообманом. Однако почему Мана плачет?
— Ольха, золотко, — рука Адели легла на мою поясницу. — Обслужи господина мага.
В голосе ее мне почудился подвох, и я хотела отказаться, однако внезапным резким толчком она вытолкала меня из кухни, после чего плотно притворила дверь, чтобы я не могла вернуться.
А я ведь в скромном платье, без нарядного белого фартучка, растрепанная после возни на кухне.
— Пусти! — постучалась.
— Позже! — донеслось из-за двери. — Заварила кашу с магом — разбирайся!
Самое обидное, что мне послышалось, как Адель и Мана радостно зашептались.
Делать нечего, я развернулась, чтобы подойти к столику, занятому магом и его спутницей, как услышала противный женский голос:
— Фи! Вонь и грязь как в конюшне!
Разглядывая парочку в щель, я удивилась — куда делись посетители? Теперь же поняла, почему они разбежались, и почему Мана рыдала.
Что ж… Я довести себя до слез не позволю. Что заведение оскорбляют — все равно после подлых поступков Адели. А если эта заносчивая грубиянка пытается задеть меня — не выйдет! Я знаю, что от меня не пахнет духами, однако одежда моя чистая, а я ежедневно привожу себя в порядок.
