Кстати, Рейчел еще любит походя стащить с лотка яблоко, персик или другой сладкий фрукт, а к прилавку, где продают хлеб, я с ней никогда не приближаюсь, потому что знаю: личный рекорд нашей стаффордширихи – шесть плюшек с корицей, проглоченных ею за минуту, пока я покупала батон.
– Представить себе не можешь, что я вытерпел! – орал майор. – Тетка подняла вопль, хотела вызвать милицию, мне пришлось покупать ей целую курицу-гриль, торт и два кило персиков!
– Очень глупо! – не сдержалась я.
– А как бы ты поступила? – не утихал Вовка.
– Согласилась бы показать патрульным документы, чтобы завтра коллеги начали стебаться: Костин собаку на вольном выпасе кормит?
– Я, попав впервые в такую ситуацию, повела себя иначе. Присела около Рейчухи и шепнула ей на ухо: «Немедленно умри, иначе никогда больше сухариков не получишь». Стаффиха повалилась на бок, вытянула лапы и весьма убедительно изобразила труп. Очередь ахнула, тетка, лишившаяся шаурмы, завопила:
«Что с ней?»
Я ответила:
«Бедная Рейчел съела лаваш с цыпой и, похоже, отравилась.
Моя собака спасла вас от смерти».
Желающие полакомиться разлетелись в разные стороны, баба испарилась вместе с ними, а мы с ожившей Рейч быстренько убежали, пока шаурмовец или шаурмовщик, не знаю, как правильно обозвать шеф-повара тонара, не сообразил, что около его шалмана возникла нерабочая обстановка. Может, я некрасиво поступила, зато сэкономила семейный бюджет.
По воцарившемуся в трубке молчанию я поняла, что совершила большую ошибку.
Не следовало хвастаться своей сообразительностью.
– Ты зачем звонишь? – каменным тоном осведомился майор.
– Вовочка, помоги, пожалуйста, – самым сладеньким голосочком завела я.
– Ты заболела? – неожиданно спросил Костин.
Я поспешила его успокоить:
– На здоровье не жалуюсь, бодра и весела.
– А вот у меня голова болит, – отрезал приятель, – и пора идти на совещание!
– Вовусечка! Маленькое дельце! Узнай...
– Нет, – перебил меня Костин, – ты в полном здравии, а остальное уже не важно! Покедова!
Я осталась в компании с противно пищащим телефоном.
– Может, я смогу вам помочь? – впился в ухо знакомый голос. – Я имею неограниченные возможности, обладаю обширными связями, во многие кабинеты вхожу со словами: «Привет, брателло!» Эй, Лампа, ку-ку!
Мне пришлось повернуться на звук и убедиться, что на стоящей впритык лавочке сидит веселый, как детеныш макаки, Максим.
– Ты за мной следишь? – вырвалось у меня.
