– Тоже перешагну через это? Через что конкретно? Прощу предательство брата? Прощу то, что он убил моего ребенка? Пытался закопать меня? Дважды подстраивал покушение на мою жизнь? Нанимал каких-то отморозков, чтобы те побеседовали со мной? Что именно мне нужно «проглотить» от родного брата и за что сказать «спасибо»? А, мама?
- Не приплетай сюда свою потаскуху! – надменно проговорила Амалия Павловна. – На ней клейма негде ставить! Я бы, на твоем месте, глубоко задумалась, а твой ли ребенок был. Да и был ли вообще!
Данил не знал, что может хотеть причинить физическую боль женщине.
Тем более, собственной матери. Но он хотел.
- Не смей ее трогать! – холодно рявкнул Данил. – Никогда даже не говори о ней!
Данил знал, что именно видит сейчас мать. Как бы жестко не разговаривал он с ней. Как бы громко не орал. Она видит страх за любимого человека. И упивается им. Понимает, что давить можно и нужно именно на эту рану.
- Ты вернешься в семью и возродишь компанию! – потребовала Амалия Павловна. – Иначе…
- Иначе что? – прищурился Данил.
- Иначе твоя девка познает прелести проституции в не самой дружественной и развитой стране, - озвучила угрозу Амалия Павловна. – Тем более, ею уже давно заинтересован мой новый знакомый.
Данил заставил себя застыть на месте. Вот и настал тот самый момент, когда на личность покровителя брата и нового знакомого матери прольется свет, он выйдет из тени.
- Она не девка! – прорычал Арканов, сжимая руки в кулаки.
- Она крестная дочь того самого Бессонова, что обманом захватил нашу компанию! – возразила Амалия Павловна. – И мне абсолютно неважно ее происхождение. Она всего лишь девка, которая приглянулась влиятельному человеку. И я не намерена вставать на его пути. Как и ты!
- Кто он? – глухо потребовал Данил.
- Это уже неважно, - высокомерным жестом отмахнулась мать и сделала небольшой глоток травяного чая из чашки. – Важно то, что ты придумаешь, как именно избавиться от влияния Бессонова.
Выкупишь все акции, все активы, и вернешь нам наше родовое гнездо.
Данил секунду смотрел, как мать ставит чашку на столик. Как сидит, практически не шевелясь, с идеально ровно спиной.
- Знаешь, мама, - Данил подался вперед, заставляя мать сосредоточить все свое внимание на нем. – Я не стану ничего делать. Угадай, почему?
Амалия Павловна молчала. Выжидала. Выискивала подходящие пункты в своем длинном списке обязанностей младшего сына.
