А где ваша семья, Амалия Павловна?
Арканова вновь взглянула на сына. Толик уже не подавал признаков жизни. И из его рук выпал пустой флакон из-под таблеток. Емельяна секунду смотрела, как он катится по полу и останавливается только у ног Аркановой.
- Данил всегда был смышленым мальчишкой, - прошептала Амалия Павловна. – Он как напоминание тому, что я родила неудачника. А какая-то дешевка – истинного Арканова.
Емельяна поежилась от очередного порыва ветра, ворвавшегося через распахнутое окно. Амалия Павловна застыла, когда в комнату проникли посторонние звуки.
Кто-то бежал вверх по лестнице, выбивая двери, встречавшиеся на пути.
72
- Я убью тебя, Толя! – громом пронесся грозный голос Данила. А Арканова застыла, осела на стул, на котором еще совсем недавно сидела Емельяна. – Тронь хоть пальцем! И я сломаю каждую кость в твоем гребаном теле!
- Это за мной, - глупо улыбнулась Емельяна, чувствуя, как напряжение отпускает ее.
Словно ураган, Данил ворвался в комнату, выбивая дверь ногой.
Он был зол. В ярости. И Емельяна совсем не к месту поняла, что ничего, вернее никого, более сексуального не видела. И гипс на правой руке совсем не портил картинку. И как здесь можно думать о чем-то другом, когда Дан в легком свитере, красиво очерчивающем развитые мышцы плеч и груди, вырос на пороге темной комнаты, точно демон возмездия.
Его взгляд скользнул по Емельяне, метнулся к Толику, потом к свитеру со следами крови, мазнул по Аркановой, замершей на стуле, и вновь прошелся по фигурке Емельяны.
- Как Марк? – первый вопрос все же оказался самым главным.
Данил рванул к Емельке. Кажется, его руки немного тряслись от напряжения, а гипс неприятно уперся в спину девчонке, когда парень прижал ее к себе.
- Жив, - выдохнул Данил. – Ты как? Где болит? Срочно к врачу! Я чуть не сдох от шока.
Все слова он бормотал Емельяне на ухо, словно не собирался и на сантиметр отпускать ее от себя.
- А меня украли, - улыбалась Емельяна, словно Данил не догадывался об этом раньше.
- На метр от меня уйдешь, и я тебя прикую к себе наручниками! – бормотал Данил.
Наконец, он оторвался от жены. Амалия Павловна уже поднялась на ноги. Без трости она смотрелась жалко. Анатолий так и сидел в кресле, запрокинув голову и безвольно свесив руки.
- Он выжрал весь флакон, - выдохнула Емельяна.
- Вижу, - кивнул Дан. – Добилась своего?
Арканов посмотрел на мать. Вернее, на женщину, которую считал матерью почти всю жизнь.
