- Махинатор чертов! – фыркнула Емельяна, но в разрез со своим недовольством чувствовала непонятное тепло от того, что злобная мегера Амалия Павловна не является биологической матерью Дана.
- Еще какой, - кивнул Борис. – Так вот, мама все нам рассказала о том, что еще до встречи с папкой познакомилась с отцом Дани. Мама не питала иллюзий на тему развода Арканова с его мегерой и замужества. Да и претензий не имела к нему. Но Данил родился слабым, недоношенным. Нужна была дорогостоящая операция и уход. А у нее тогда не было никого, кто бы согласился помочь.
Сама перебивалась с хлеба на воду. Тогда и появилась Амалия Павловна. Натравила органы опеки на маму. По судам таскала. Словом, как бы сильно мама не сопротивлялась, ее лишили ребенка. А спустя время все доказательства того, что Дан не сын Амалии Павловны были уничтожены. Потом, когда мама вышла замуж за отца, то решила вернуть Даню. Но …
- Амалия Павловна, разумеется, отказала и спустила всех собак, - догадалась Емельяна.
- Верно, - кивнул Борис. –Тогда она для всего общества уже была счастливой матерью двух сыновей.
- И могла командовать мужем, - подсказала Емеля.
- Верно, - кивнул Борис. – А потом, когда Даня стал управлять компанией, мегере было выгодно считаться его матерью.
- Стерва она, - пробормотала Емельяна.
- Знаешь, вот разговариваю с тобой, - Борис шутливо толкнул девушку плечом. – И понимаю, почему наш Даня в тебя втрескался.
- Умный какой попался, - фыркнула Емельяна, но ей было приятно, да и, в общем-то, любопытно.
- Ты очень клевая, - широко улыбался Борька.
– Ну, помимо того, что еще и красивая. Словом, классная. Давай, замутим чего? Ну, ты ведь все равно разводишься! А я вон какой перспективный! Будущая надежда медицины! А еще, папа у меня главврач. И хирург от Бога. К тому же, у меня есть сбережения на черный день. Да и сам я красавец, и харизма у меня имеется.
Емельяна тихо посмеивалась на протяжении всей пламенной речи Бориса."
"- Я тебе сейчас твою харизму засуну в самое неудобное место! - пригрозил знакомый голос, и Емельяна, все еще посмеиваясь, подняла голову, взглянула на Арканова.
– Слышь, рыцарь в сияющих доспехах, не охамел ли? Уводишь у меня жену из-под носа. И ладно бы жара на улице стояла. Так снег идет и минусовая температура.
Данил держал в руках дымящиеся стаканчики, прикрытые пластиковыми крышками. Емельяна не стала строить из себя недотрогу, а с благодарностью приняла горячий стакан в руки. Приятное тепло окутало ладони. И настроение поднялось еще выше.
