Емельяна упиралась, когда мужчина тащил ее за волосы через всю комнату в сторону широких дверей. Увидев широкую кровать, Емельяна поняла, что она очутилась в спальне. У изножья просторного ложа был монтирован металлический брус, крепившийся к полу и потолку. На брусе висела длинная тонкая цепочка.
Пока Емеля пыталась рассмотреть всю обстановку комнаты и придумать, чем можно воспользоваться, чтобы оказать сопротивление, Конюхов подтащил ее к кровати. Емелька сопротивлялась, брыкалась, пыталась достать кулаком до лица противника.
Но тот оказался сильнее. Крепкие пальцы одной руки сомкнулись вокруг шеи, перекрывая кислород.
- Не сопротивляйся, конфетка! – прошелестел Конюхов на ухо.
Емелька хватала воздух ртом. Пыталась свободной рукой оторвать от своей шеи пальцы мужчины. И тут же ощутила, как хватка ослабла. Распахнув глаза, Емеля увидела широкую улыбку своего мучителя. А потом на ее шее защелкнулся стальной обруч. И мужчина отступил.
Руки девчонки обхватили ошейник. Но разомкнуть его не получалось.
Хитрый замок был распложен на задней его части.
- Урррррод! – прошипела Емеля, убирая руки от стального обруча, лишившего ее свободы.
Конюхов стоял, любуясь плодами своего труда. Его до боли в паху возбуждал вид разъяренной, точно тигрица, девчонки. Он уже воочию представлял, как она встанет перед ним на колени. Даже успел придумать, с чего именно начнет свое знакомство с ее телом. Успел распахнуть дверцы высокого шкафа, встроенного в стену бункера. Легкими касаниями мужчина пробежался по прикрепленным к шкафу «милым игрушкам».
Он улыбался, слушая, как девчонка грозит ему всеми небесными карами.
- Думаешь, твой папа, или твой крестный спасут тебя? – задумчиво проговорил Конюхов. – Разумеется, они тебя уже ищут. И найдут. Тут я бессилен. Но я уверяю тебя, что мне хватит времени, чтобы осуществить каждую фантазию в отношении тебя. А когда я закончу, то…
Конюхов, произнося фразу, обернулся.
В руках он держал тонкую плетку. Не ту, что оставил на столике в гостиной. Другую. От этой, по задумке ее создателя, должны оставаться глубокие борозды. И именно ею мужчина собирался воспользоваться, чтобы начать ломать строптивый характер своей любимой жертвы.
Но фразу Максим не успел закончить. Закрыв дверцу шкафа, он так и замер в руках с плеткой. В комнате появился новый участник спектакля Конюхова. И этот самый участник смотрел на противника ровным взглядом.
