Она видела, как Жан помог своей спутнице устроиться и сам запрыгнул следом. Кучер отпустил тормоза, понукая лошадь, и экипаж неспешно покатил по склону улицы Сен-Жак. Толпа потихоньку стала расходиться, не обращая никакого внимания на молодую женщину, будто бы превратившуюся в каменную статую. Лишь молодой офицер поинтересовался:
— Вам нехорошо, гражданка?
Она вздрогнула, будто просыпаясь, и, обратив к нему лицо, попыталась улыбнуться:
— Спасибо, все в порядке…
— В порядке? Вы уверены?
— Конечно, уверяю вас…
— Может быть, проводить вас?
Понимая, что он жаждет завязать беседу, она согласилась:
— Пожалуйста, до стоянки фиакров…
Офицер предложил ей руку.
Это был невысокий молодой человек, худощавый и хорошо сложенный, с каштановыми волосами рыжеватого оттенка, с ясными голубыми глазами. Его глубокий голос снова напомнил ей Батца. На нем был мундир инженерных войск, правда слегка потрепанный, но с нашивками капитана. На вид ему было лет тридцать пять. Пока они спускались по улице Сен-Жак, Лаура заметила, что он прихрамывает.
— Вы были ранены?
— Да. В Кибероне. Еще не совсем вылечился, но уже пошел на поправку, — по-детски улыбнулся он, так что осветилось его худое и немного грустное лицо.
По дороге они говорили о поэзии, музыке, и эти темы, казалось, крайне увлекали офицера. Лаура нашла его очаровательным и очень приятным в общении. Но вот наконец появился фиакр, и он окликнул его, а потом обернулся к Лауре, спросив, не скрывая надежды:
— Куда вас отвезти?
— Давайте сначала довезем вас, — ответила она, подумав, как тяжело ему, должно быть, ходить с этой палкой…
— О, не стоит беспокоиться! Я иду к министру внутренних дел, в особняк Бриен.
Нам не по дороге? Но простите, что до сих пор не представился: меня зовут Клод Франсуа Руже де Лиль[66], и пока я в отпуске по ранению.
Это было забавно, и Лаура, несмотря на свое огорчение, рассмеялась:
— Не вы ли автор «Боевой песни рейнской армии»[67], которую присвоили марсельцы?
— К вашим услугам. Только, как видите, — развел он руками с комической гримасой, — богатства мне это не принесло.
А вы уже ее слышали?
— Да. При ужасных обстоятельствах, когда брали Тюильри, но все же мелодия очень красивая. Садитесь, я подвезу вас до вашего министерства. И тоже представлюсь: меня зовут Лаура Адамс. Я американка из Бостона, а живу в доме № 40 по улице Монблан.
— Американка? Как это интересно! — воскликнул он, садясь в фиакр.
Они проболтали всю дорогу, как старые добрые друзья.
