Все говорят, что любят меня, но никто не хочет сказать мне, что случилось с моей матушкой, с дорогой тетушкой. Что до братца, я думаю, что он сильно хворает, потому что больше из его темницы ничего не слышно.
Лаура отважилась взять девушку за руки и сказала:
— Мы можем рассказать вам лишь то, что знаем. Люди из правительства всегда любили секреты.
— А те, кто меня окружает, должно быть, вынуждены их хранить…
Чай внес приятное разнообразие, после чего Лаура попросила разрешения удалиться.
— Мы проводим вас, — предложила принцесса.
— Пора идти в сад: скоро начнется концерт. Вы тоже будете участвовать?
— Не сегодня, но, насколько я знаю от мадам Клери, то, что услышит нынче мадам, будет неизмеримо лучше: петь для нее пожелал знаменитый оперный певец Жан Эллевью. Я с ним хорошо знакома.
— Правда? О, как чудесно! — вскричала девушка, хлопая в ладоши.
— В таком случае нельзя опаздывать, — напомнила мадам де Шантерен с довольным видом, даже если, как подумалось Лауре, это удовольствие она испытала по случаю ее скорого ухода.
Между ней и «милой Ренеттой» симпатии так и не возникло. Они спустились вместе, и под деревьями Лаура присела в прощальном реверансе.
— Вы еще придете, правда же? — спросила королевская дочь, протягивая ей руку для поцелуя.
— Мне разрешены три посещения в неделю, и я не пропущу ни одного… разве что мадам больше не захочет меня видеть…
В последующие дни Лаура приходила к принцессе с радостным сердцем. Она дважды встречалась там с мадам де Турзель и Полиной, и втроем они старались составить для маленькой принцессы некое подобие двора, сплетничая о последних новостях, что заставляло мадам де Шантерен следить за ними с удвоенным рвением.
Лучшей наградой была им радостная улыбка Марии-Терезии, и она же стирала недовольную гримасу с лица Ренетты.
Как-то раз, когда Лаура явилась, как обычно, с букетом (на этот раз это были лилии), мадам де Шантерен вышла ее встретить в переднюю и плотно прикрыла за собой двери в комнату Ее Высочества.
Она казалась очень взволнованной.
— Не знаю, сможете ли вы ее увидеть, — огорченно прошептала она. — Вчера разыгралась настоящая драма. Я отсутствовала, так как с разрешения Комитета ходила навестить больную сестру, и мадам пришлось одной принять эту кошмарную Монкэрзен. Вернувшись, я застала принцессу в ужасном состоянии: эта авантюристка — другого слова не подберешь — рассказала ей о смерти матери, тети и брата.
