И это создавало ощущение принадлежности к клубу избранных, образовалось нечто похожее на королевский двор, и им казалось, что он действительно вот-вот возродится. С Испанией и Австрией был подписан мир, и военные действия должны были прекратиться. Начались переговоры — и Конвент даже проголосовал «за», — чтобы выдать Марию-Терезию Австрии в обмен на депутатов Конвента, преданных переметнувшимся Дюмурье[57]. В этом случае Ее Высочество должна была выйти замуж за эрцгерцога Карла. Правда, эти два прекрасных плана не нашли отклика ни в сердце Людовика XVIII, прочившего «тампльскую сиротку» за своего племянника герцога Ангулемского, ни в сердце самой узницы.
Когда мадам де Шантерен с некоторой грустью заговорила о скором отъезде в Вену и предстоящем замужестве, Ее Высочество вспылила:
— Даже и не думайте! Разве вам не известно, что мы находимся в состоянии войны? Я никогда не выйду замуж за врага Франции!
А Лаура начала скучать в ротонде. Созерцать Марию-Терезию, любоваться ее улыбкой — всего этого ей уже было недостаточно.
Она хотела подобраться к ней поближе, благо теперь это становилось возможным. Она видела, как прошла в Тампль старая мадам де Мако, во времена Версаля служившая младшей воспитательницей королевских детей, и еще заметила Лаура двух просто одетых женщин и узнала в них своих сокамерниц по тюрьме Форс в дни сентябрьских казней: маркизу де Турзель и ее дочь Полину.
— Ну почему бы нам тоже не попробовать? — приставала она к Луизе.
— Я уверена, что она будет счастлива видеть нас, я вот уже несколько месяцев так мечтаю поговорить с ней, высказать, насколько она дорога мне…
— Ну что ж, тогда надо подавать прошение. Мне самой достаточно того, что я ее развлекаю. Моя музыка говорит с ней лучше, чем сказала бы я сама.
— Подавать прошение? Но кому?
— Они могли бы вам подсказать, — мадам Клери кивнула подбородком в сторону выходящих из ворот Тампля маркизы де Турзель и ее дочери…
— И правда, отличная мысль!"
"Через мгновение Лаура уже выскочила на лестницу, ведущую на улицу Тампль, где стоял превращенный в казарму старинный дворец Великого настоятеля, через который посетители попадали в башню.
Она подбежала туда в тот момент, когда обе дамы как раз выходили за порог, и пожилая дама опиралась на руку молодой. Чувствовалось, что она очень устала. Удивительно, но, когда они входили в башню, она была бодра и оптимистична.
