У меня, кстати, все с собой, — добавил «Натей», доставая из кармана кошелек, сквозь вязаные стенки которого блестели золотые монеты. Дело мне кажется простым, должно хватить? — неожиданно твердо проговорил он, кладя кошелек перед Фуше.
— Простое дело? Какое?
— Узнать, где скрывается этот вор? Во Франции? Тонкие губы изогнулись в гримасе, предназначенной стать улыбкой.
— Ты говоришь, что был с ним знаком, что сам швейцарец. Ты должен был знать, что он поселил в твоей стране жену и детей, хоть и не особенно потом ими интересовался.
— Откуда мне об этом знать? Только лишь потому, что сам я гражданин Гельвеции?[37]
Бывший нантский священник, ставший профессором физики, забросивший религию ради политики, взял в руки кошелек и принялся мять его.
— Потому что Невшатель недалеко от Базеля, а Базель примыкает к великому княжеству Баденскому, которое всего в четырех крошечных лье от Рейнфельдена!
— Там и живет его семья?
— Во всяком случае, в начале года жила именно там, и нет причины, по которой она могла бы переехать в другое место.
Что до того, бывает ли там Монгальяр…
Он развел руками, но след был указан, и его можно было считать верным. Лжечасовщик поднялся.
— Что ж, благодарю покорно, гражданин Фуше. Будем считать, что ваши сведения того стоят…
Он замялся, словно не зная, как окончить разговор и откланяться. Тогда Фуше поднялся сам, взял его под руку и вывел в прихожую, где на вешалке старая шуба соседствовала с большим зонтом.
И прошептал ему прямо в ухо:
— Большая честь принять вас… господин барон де Батц. Позвольте дать вам еще один совет.
— Какой? — переспросил Батц, более не заботясь о том, чтобы изменить голос.
— Если найдете Монгальяра, убейте его! Этим вы окажете услугу множеству людей.
— Не сомневайтесь! Что до вас, если вам повезет выбраться из этой трудной ситуации, — он обвел взглядом нищенскую обстановку, — мне кажется, вы далеко пойдете!
— Будущее покажет! В добрый путь!
На следующее утро Батц уже скакал к восточным границам.
Девять дней спустя он пересек рейнскую границу в Базеле и, презрев главную городскую гостиницу «Три короля» на берегу реки, отправился дальше, в «Соваж», поближе к необыкновенному собору с кроваво-красными стенами, увенчанными крышей из глянцевой желто-зеленой черепицы.
