Редерер решил вызвать во дворец мэра и только сел писать ему записку, как Петион сам появился в Тюильри. Мэр выглядел смиренным и покорным. Для этого были свои причины. Его приняли холоднее обычного, а так как его слегка помяли молодью солдаты Национальной гвардии, то мэр, ко всему прочему, просто испугался. Мэр ушел под предлогом того, что в зале слишком душно и ему необходимо подышать свежим воздухом.
Редерер, сохраняя внешнее спокойствие, проводил его до сада, но оказалось, что все выходы перекрыты солдатами.
У них остался единственный вариант — присоединиться к Национальному собранию, которое заседало этой ночью. Задержавшись у балюстрады, «чтобы освежиться», Петион отправил Редерера к королю одного, а сам поспешил в Национальное собрание, намереваясь оттуда вернуться в ратушу, где и просидеть весь остаток ночи под прикрытием шестисот человек. И куда только подевалась его храбрость!
Но Петион не успел туда добраться. Звук набата застиг его на полдороге, заставив замереть толпу людей, заполнивших дворец, и тех, кто бродил вокруг него.
Анна-Лаура тоже услышала удары колокола и взглядом нашла Жосса в группе дворян, стоявших рядом с королем. Она заметила на губах маркиза улыбку, ни к кому конкретно не обращенную. Казалось, он слышит не набат, а тихую, нежную мелодию. Это продолжалось лишь мгновение, но Анна-Лаура уловила его. Спустя секунду маркиз де Понталек, как и все окружавшие его, вынул шпагу с криком: «Да здравствует король!» и поклялся защищать Людовика XVI до последней капли крови…
Медленно потекли часы странного и тревожного ожидания.
Редерер оставался в Тюильри. Зловещий рокот барабанов приближался, а он спокойно сидел рядом с королевой и отвечал на ее вопросы. Генеральный прокурор изо всех сил старался как можно меньше себя скомпрометировать и придерживался заранее избранной линии — во что бы то ни стало избежать столкновения… Но каждый час его секретарь присылал ему записки с описанием ситуации.
Время шло. Король исповедовался и заснул на маленьком диванчике.
Дамы окружили госпожу де Ламбаль и госпожу де Тарант. Госпожа де Турзель и ее дочь направились в спальню дофина. Дворяне переговаривались тихими голосами. Королева и ее золовка переходили от одной группы к другой. А набат и грохот барабанов не умолкали ни на секунду."
"В пять часов утра король сошел вниз, чтобы проверить посты Национальной гвардии, и остался доволен. Но проверка, проведенная спустя всего лишь час, произвела на него плохое впечатление.
