Что может утешить мать, потерявшую ребенка?! Вам следовало спрятать ее в надежном месте…
— Маркиза не желает этого, ваше величество. Мы оба преданно служим вашим королевским величествам.
— Тогда мне остается только поблагодарить вас, дитя мое, — Мария-Антуанетта легко коснулась кончиком пальца щеки Анны-Лауры.
— Королеве не за что меня благодарить, — ответила молодая женщина. — Мой супруг решил связать свою судьбу с судьбой монархов, мой долг повелел мне следовать за ним.
— Мне бы хотелось, чтобы вы пришли сюда по зову сердца, а не по велению долга, — вздохнула Мария-Антуанетта.
— Но это не так, и в этом мне некого винить, кроме себя самой. Королева обязана видеть подлинное благородство за внешней неприметностью. Я только сегодня увидела, что ваше личико из тех, которые хочется видеть почаще. Господин де Понталек, — строго добавила королева, — отправляйтесь к королю, а маркиза останется со мной."
"С некоторым удивлением Анна-Лаура рассматривала Марию-Антуанетту. Она не симпатизировала королеве, потому что была уверена, что Жосс любит эту женщину.
Теперь перед ней предстала не та блестящая и высокомерная женщина, хозяйка самого прекрасного дворца в мире, и не украшенная лентами пастушка из Трианона, вечно ищущая новых удовольствий. Мария-Антуанетта оставалась по-прежнему красивой в платье из тафты и белого муслина, но как она нервничала! Взгляд красивых голубых глаз был беспокоен и насторожен. Казалось, королева прислушивалась к шуму города. Это была женщина, по-прежнему преисполненная гордости, но ставшая более зрелой благодаря испытаниям — захват Версаля, вынужденный переезд в Париж, неудачная попытка бегства, постыдное возвращение, оскорбления, страх перед толпой, которую она презирала и которую боялась.
К тому же королева потеряла двоих детей. Возможно, именно это воспоминание заставило маркизу де Понталек снова присесть в глубоком реверансе.
— Мадам, — сказала она, — королеве должно быть известно, что рядом мы или далеко, она всегда вправе потребовать нашей преданности королевской семье и ей лично…
Мария-Антуанетта улыбнулась.
— Хотелось бы мне иметь таких подданных. Дочь моя, — обратилась она к юной принцессе, которая с недетской серьезностью наблюдала за происходящим, — представляю вам маркизу де Понталек, с которой вы еще не были знакомы. Мне бы хотелось, чтобы она была рядом с вами, когда все это закончится. Она ненамного старше вас, как вы, наверное, уже заметили.
