Анна-Лаура была создана для мирной жизни в своем замке посреди леса рядом с нежным супругом и детьми. Они оба наблюдали бы, как растут дети. Даже если она решила сделать все, чтобы забыть о крушении своих надежд и своей жизни, она все равно не стала бы царицей амазонок. Питу знает об этом, и он счастлив, что у него есть возможность присматривать за ней. И не вздумайте мешать ему! Он может вас возненавидеть…
На почтовой станции в Витре, в последнюю ночь перед приездом в Ренн, Лаура и Питу задержались у огня, хотя остальные пассажиры уже разошлись по своим комнатам.
Молодая женщина смотрела, как Анж раскуривает свою трубку, потом огляделась по сторонам, убедилась, что их никто не услышит, и спросила:
— Вы позволите задать вам вопрос? Должна признаться, что это не выходит у меня из головы с тех самых пор, как мы познакомились.
— Не стоит так мучиться. Спрашивайте!
— Почему вы участвуете в этом?
— Потому что меня так воспитали. В Валенвиле, что возле Шатодена, мы не купались в роскоши.
Мои родители были бедными крестьянами, у нас было только две коровы. Но мой отец захотел дать мне образование. А моя тетя после его смерти решила сделать из меня священника и отдала меня в семинарию Болье в Шартре. Проблема была в том, что во время каникул я читал все книги, которые мой дядя прятал от ее пристального взгляда. Это были Вольтер, Руссо и другие. Благодаря этим книгам я и республиканец. В 1789 году, когда меня отправили в Шартр в сопровождении двух аббатов, чтобы выстричь на моей голове тонзуру, я сбежал от них и приехал в Париж.
— Вы республиканец? Тогда я вообще ничего не понимаю!
— Сейчас поймете. Я не стану рассказывать вам о месяцах нищеты, которые мне пришлось пережить, пока я не стал редактором в газете «Королевский двор и город». Это был листок либерального толка, и мне поручили следить за судебными процессами в Шатле. Вот так я попал на процесс маркиза де Фавра, обвиненного в заговоре с целью похищения короля.
Людовик XVI должен был исчезнуть, чтобы на престол сел его брат граф Прованский. Я быстро сообразил, что этот несчастный стал жертвой дворцовой интриги. К тому же арестовали только его одного, а остальные заговорщики остались на свободе. Маркиза де Фавра осудили и повесили, что было позорным для дворянина. Он ничего не сказал, не назвал ни одного имени, и за него никто не вступился, даже тот, кто должен был сделать все ради его спасения.
