Пусть он приобрел себе еще одного врага, пусть когда-нибудь ему придется столкнуться с последствиями своего поступка, это не имеет значения! Жан с готовностью признал, что совершил глупость, но этот взрыв эмоций пошел ему на пользу! А теперь он ляжет спать, чтобы на следующее утро с новыми силами выполнять свой долг, как того требовала его верность Людовику XVI. Но не будут ли представители местной секции уже ждать его на выходе из отеля, чтобы отвести в тюрьму? Несмотря на эти тревожные мысли, через три минуты Жан де Бац уже спал.
А в Тампле все, кроме короля, тоже спавшего сном праведника, и дофина, спавшего сном невинного ребенка, провели практически бессонную ночь. И меньше других спали Лаура и госпожа Клери, которые в своей ротонде были почти такими же узниками, как королевская семья в главной башне бывшего монастыря тамплиеров. Они узнали о декрете Конвента в семь часов вечера. Об этом сообщил некий «глашатай», который приходил каждый вечер к стене Паруа и громко выкрикивал новости, чтобы узники знали, что происходит в Париже и на границах страны.
Газеты в башню не попадали. Исключение составляли только те случаи, когда в них появлялись наиболее оскорбительные статьи. Тогда король, королева или Мадам Елизавета находили их на столе или на комоде, словно их случайно забыли…
«Глашатай» был находкой госпожи Клери. Именно она платила этому человеку, с сочувствием относившемуся к королевской семье, но из осторожности никогда не критиковавшему новую власть.
Стража приняла его с легкостью, решив, что это о ней проявляют заботу власти предержащие. Благодаря «глашатаю» узники узнали о победе генерала Дюмурье при Жемапе, о вторжении в Бельгию, о победе в Северной Италии. Молодая республиканская армия казалась непобедимой…
И теперь Лаура и госпожа Клери были в отчаянии. Много недель шли разговоры о процессе, но в возможность его проведения всерьез никто не верил.
Король низложен, заключен в тюрьму, неужели этого недостаточно? Нет, этого оказалось мало. Короля решили судить, вернее, осудить. Но какое наказание изберет этот так называемый суд? Вот что вызывало отчаяние и тревогу. Но если так тревожились они, то что говорить о состоянии королевы, принцессы и Мадам Елизаветы, которых они видели все реже. Плохая погода послужила предлогом для прекращения прогулок в саду.
