Он вернулся в гостиную, задул свечи, залил водой огонь в камине, взял девушку за руку, вручил ей свою трость и сунул пистолет в карман.
— Я полагаю, что нам обоим стоит забыть дорогу в этот дом…
— Куда мы идем?
— Сейчас увидите, а пока молчите!
Снизу донесся шум, дверь начали ломать. Открыв окно, Бац помог своей спутнице спуститься в сад, выпрыгнул сам и как можно плотнее притворил створку. Мишель запаниковала.
— Этот садик такой маленький, а стены очень высокие. Если эти люди желают нам зла, то мы здесь, как в мышеловке.
— Я надеюсь, это излечит вас от мании посещать чужие дома без ведома и желания их хозяев, — сказал барон зло.
В одно мгновение они оказались в глубине сада. Бац вытащил лестницу, спрятанную в зарослях бирючины, и прислонил ее к стене, заросшей сверху плющом.
— Посмотрим, на что вы способны!
Не отвечая ему, Мишель с легкостью и даже с изяществом поднялась по лестнице, вызвав удивленную улыбку барона:
— Браво! Можно подумать, что вы занимались этим всю свою жизнь!
Ему едва хватило времени подняться самому, невероятным усилием втащить за собой лестницу и спустить ее вниз с другой стороны ограды.
Мишель начала спускаться вниз в узкий проход, отделявший когда-то огород монастыря сестер Святого Фомы, теперь заброшенного и опустевшего. Барон услышал характерный треск — крепкая дверь особняка подалась. Он заметил движущийся по гостиной свет и распластался на стене в надежде увидеть тех, кто вломился в его дом, и узнать хотя бы одного. Но все три мужчины были в масках.
Кроме того, он услышал, как внизу на улице Мишель тихо окликает его, и поторопился спуститься к ней. Девушка немедленно вцепилась в него.
— Это воры или убийцы?"
"— Чтобы это выяснить, придется вернуться, — мрачно пошутил де Бац. — А в наши планы это не входит. Бежим отсюда!
Они оказались на улице Ришелье, недавно переименованной в улицу Закона. Уличный фонарь горел, освещая все кругом ровным светом. Бац взял свою трость из дрожащих пальцев Мишель Тилорье.
— А теперь скажите мне, где живет ваша подруга Фанни.
Я вас отведу к ней.
— Это совсем рядом, на улице Фейдо.
— Замечательно! Но я догадываюсь, что нам придется поднять на ноги весь дом?
— Нет. Я всегда возвращаюсь на рассвете, и Фанни оставляет для меня приоткрытым окно.
— И ее родители находят это нормальным? — поинтересовался Жан по дороге.
— Ее отец умер. Он был адвокатом и масоном, как и мой отец. Отец Фанни помогал моему отцу во время процесса по делу о колье защищать Калиостро.
