Юная девушка, спавшая на оттоманке, затянутой бело-голубой шелковой узорчатой тканью и стоявшей перед камином, где горел сильный огонь, должна была находиться не в этом доме, а в своей спальне, в доме ее родителей на улице Бюффо. Незваную гостью звали Мишель Тилорье. Девушка была дочерью одной семейной пары, с которой де Бац поддерживал дружеские отношения еще со времен Учредительного собрания. Он не бывал у супругов Тилорье после первого нападения на Тюильри 20 июня и никак не мог понять, что их дочь могла делать в доме, где он теперь практически не бывал.
Мишель, разбуженная его возгласом, вскочила. В ее голубых глазах промелькнул страх. Де Бац уже пожалел о своей грубости и извинился:
— Простите меня, Мишель, но я никак не ожидал увидеть вас в моем доме. Мне кажется, вы должны мне все объяснить. Вы кого-нибудь ждали? — спросил он, указывая на легкий ужин из фруктов и сладостей, стоявший на столике.
Девушка залилась густым румянцем и теребила в пальцах крошечный батистовый платочек. Мишель можно было назвать красивой.
Довольно высокая, с густыми волосами цвета спелой пшеницы и очень белой кожей, она легко краснела и бледнела при малейшем волнении. Девушка опустила голову, не смея взглянуть в глаза хозяину дома, и еле слышно прошептала:
— Да… Я ждала… Вас…
— Меня? Откуда вы могли знать, что я заеду сюда этим вечером, когда я сам двадцать минут назад об этом не догадывался?
— Я не знала наверняка, я только надеялась. Я всегда надеюсь застать вас, когда прихожу сюда.
— И часто ли вы приходите?"
"— Как получится.
Но не реже двух раз в неделю.
— Ах вот как! И как же вы открываете дверь?
— Это просто. Я… я сделала еще один ключ.
— А ваши родители? Они разрешают вам выходить по ночам?
Пока они разговаривали, девушка почувствовала себя немного увереннее. Она даже попыталась улыбнуться.
— Родители полагают, что я ночую у моей подруги Фанни. Она живет по соседству. Поэтому я и могу приходить сюда время от времени и ночевать здесь.
— Вы остаетесь на всю ночь?
— Ну конечно! Не могу же я вернуться в дом Фанни посреди ночи.
На улицах слишком опасно. Так что я ужинаю и остаюсь здесь.
— Где здесь? В спальне Мари?
— Чтобы я ночевала в комнате вашей любовницы? Актрисы? — воскликнула Мишель с таким негодованием, что брови барона сурово сошлись на переносице. — Нет, я сплю в вашей кровати… И мне там, поверьте, очень хорошо! Но не беспокойтесь, я никогда не оставляю беспорядка, совсем наоборот. Я убираю и жду вас.
