Маркиза де Понталек впервые внимательно рассмотрела слугу своего мужа, хотя знала его уже давно.
До отъезда из Парижа он был для нее лишь тенью мужа. Жоэль Жуан приходился Жоссу молочным братом и следовал за ним всюду. Сначала он был слугой, потом стал кем-то вроде секретаря, а теперь стал доверенным лицом маркиза. Жуан очень редко появлялся на улице Бельшас, и Анна-Лаура никогда не обращала внимания на безмолвную фигуру, сопровождавшую маркиза.
И только теперь на этой поляне она увидела, что Жоэль Жуан — мужчина высокого роста и благородного вида, что у него умное лицо с выразительными чертами, крупным носом и серыми серьезными глазами под густыми бровями.
Понимая, что его разглядывают, Жуан стоял, выпрямившись, перед Анной-Лаурой, держа шляпу в руке, не смущаясь, но и без вызова. Жоэль просто ждал, пока маркиза заговорит первой.
— Итак, — проговорила Анна-Лаура, — я вас слушаю. Что вы хотите мне сказать?
— Могу ли задать вам вопрос… Вернее, два вопроса?
— Задавайте!
— Куда мы едем? И зачем?
— Ну, разумеется, мы едем в Париж.
— Тогда я повторю свой второй вопрос — зачем мы туда едем? Почему госпожа маркиза желает вернуться в этот город, где ее ждут опасности? Госпожа маркиза, возможно, не заметила, но в стране началась революция. От королевской власти остались одни воспоминания, церкви опустели, монастыри закрываются.
И очень скоро на смену благородным людям, желавшим дать народу свободу и счастье, придут отбросы с самого дна общества. Мерзавцы без чести и совести надеются разжиться чужим добром, они съезжаются в столицу со всей страны.
Париж бурлит и скоро взорвется. Раз уж вам удалось выбраться, так не возвращайтесь же туда!
Маркиза де Понталек даже не пыталась скрыть своего удивления:
— Откуда у вас такие сведения?
— Отовсюду. Я смотрю, я слушаю, я читаю газеты, я прислушиваюсь к пересудам на улицах и иногда захожу в харчевни. Дворянство ожидает неминуемая катастрофа… И я осмеливаюсь умолять госпожу маркизу остаться в Бретани.
— Неужели вы считаете, что в Бретани безопаснее? Вы же сами все видели.
И куда, по-вашему, мне ехать, если в Комере нельзя жить? В Понталек? Допустим, его еще не сожгли, но я не люблю этот замок. С ним связано слишком много ужасных легенд, так что революционеры вряд ли упустят возможность сровнять его с землей…
— Тогда, может быть, Ля-Лодренэ? Или еще лучше в Сен-Мало, там госпожа маркиза будет рядом со своей матерью."
"— В Ля-Лодренэ давно уже никто не живет, моя мать редко там бывала.
