Барон дал офицеру понять, что если его, тайного посланника французского короля, немедленно не отведут к герцогу, то последствия могут быть катастрофическими для всех. Он велел офицеру вести его к герцогу и добился своего, но только благодаря врожденному у германских народов уважению к тем, кто обладает правом говорить решительно и безапелляционно.
Четверо всадников окружили карету, и кортеж тронулся по, залитой дождем дороге. По пути им встречались солдаты на марше, чуть дальше они увидели огромный лагерь.
Лошади были собраны под деревьями, где солдаты натягивали нечто вроде навеса, чтобы укрыть от дождя несчастных животных. Еще дальше колеи на дороге стали глубже, и путешественники увидели пушки, которые устанавливали в боевом порядке. Карету качало, как лодку на крутых волнах, что стало настоящим испытанием для здоровяка Бире. Сидящих в карете неумолимо трясло.
— Я бы с большей радостью прошлась пешком, — простонала Лаура, мучившаяся от приступа тошноты.
— Я бы тоже с удовольствием прогулялся, но в каком виде мы предстанем перед герцогом? Заляпанные грязью по самые уши? В любом случае то, что мы видим, не стоит и ломаного гроша.
Войска всего лишь готовятся к сражению.
Наконец этот кошмар закончился. Карета въехала в деревню, из которой ушли все жители, а их места заняли солдаты, которые грабили дома и собирали все, что попадалось съестного и годилось на растопку костра. На маленькой площади у церкви с небольшой колокольней расположилась таверна, название которой на скрипучей вывеске невозможно было прочитать — буквы размыло потоками дождя.
Казалось, именно здесь собрались офицеры в мундирах разных цветов, — из-за грязи их невозможно было различить, — в треуголках с потрепанными перьями и высоких касках с медной пластиной спереди.
Дерфлингер, пролаяв какое-то приказание своим солдатам насчет экипажа, который они охраняли, направился к таверне и вошел внутрь, сказав что-то часовым у входа. Через некоторое время он вернулся и отдал приказ отвезти карету вместе с путешественниками в полуразрушенный амбар.
А так как несговорчивый Бац потребовал объяснений, ему ответили, что у герцога Брауншвейгского нет времени встретиться с ним сегодня вечером, и поэтому он сам, его люди и его лошади должны довольствоваться этим укрытием до тех пор, пока принц соблаговолит их принять.
— Герцог в таверне? — требовательно спросил Бац.
— С королем Фридрихом Вильгельмом. Возможно, мы очень скоро сразимся с противником.
