Зачем ковать шпаги, если они станут всего лишь украшением, висящим на стене над камином!
В карете стало тихо. Это была особенная тишина путешествия, отделяющая скорлупку из дерева, железа и кожи от внешнего мира, от неумолчного шума дождя, от скрипа колес, от равномерного топота копыт. Это тишина маяка посреди шторма, кельи в самом сердце монастыря, где звучат церковные песнопения и слышен шепот молитв.
Лаура не осмелилась нарушить молчание. Казалось, ее спутник забыл о ее существовании, отдавшись своим мыслям. Барон закрыл глаза, но Лаура знала, что он не спит.
Это было лишь средством отдалиться от нее, и она неожиданно почувствовала необъяснимую досаду. Ей почудилось, что ее оттолкнули в темноту от теплого и яркого пламени камина! Неужели это ощущение возникло вследствие длительного пребывания наедине с этим человеком, от которого она слышала только советы и наставления, с кем порой подолгу говорила. Но эти разговоры были любезными, приятными, даже веселыми и касались только ее личных успехов в превращении в новую женщину.
А сейчас Лаура сгорала от желания побольше узнать об этом человеке. Даже Мария, всей душой любившая де Баца, как догадалась Лаура, рассказала ей только то, что барон сам счел нужным сообщить своей новой протеже. И в самом деле, зачем марионетке, которая может сломаться в любой день, постигать истинное «я» того, кто дергает ее за веревочки?
В Шалоне, напоминавшем вымокший муравейник из-за того, что здесь расположился лагерь для добровольцев, останавливающихся перед тем, как отправиться в войска, оказалось трудно раздобыть лошадей.
Обычно из Шалона в Сент-Мену, Верден и Мец ходил дилижанс, но теперь его отменили. Король Пруссии по-прежнему занимал Верден. Говорили, что Дюмурье в Сент-Мену.
— Вам туда не добраться, — сказал барону человек, проверявший их паспорта. — Ходят слухи, что пруссакам удалось войти в одно из ущелий Аргонны и что они движутся к парижской дороге, чтобы ее перекрыть.
— Наступающая армия несет с собой большие неприятности. Вам ничего больше не известно?
— Их фуражиров видели около Сюиппа, но, возможно, они чуть подальше.
Они могут вам преградить путь…
— Но мне обязательно надо добраться до генерала Дюмурье!
— Тогда скажу лишь одно — желаю удачи!
Не без труда и не без помощи золота, которое буквально сметало все препятствия на пути, де Бацу удалось раздобыть свежую упряжку. Казалось, двенадцать часов под проливным дождем ничуть не повлияли на силы Бире-Тиссо, который не позволил Питу сменить его.
